URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Гексли Т.Г. Наши сведения о причинах явлений в органической природе: Шесть популярных лекций
Id: 160017
 
257 руб.

Наши сведения о причинах явлений в органической природе: Шесть популярных лекций. Изд.2

URSS. 2012. 232 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-02768-7.
Книга напечатана по дореволюционным правилам орфографии русского языка (репринтное воспроизведение издания 1866 г.)

 Аннотация

Вниманию читателей предлагается книга выдающегося английского биолога и естествоиспытателя Томаса Гексли (1825--1895), содержащая шесть популярных лекций, в которых излагаются сведения о причинах явлений в органической природе, основанные на теории Ч.Дарвина о происхождении видов. Представлено состояние органической природы в давние времена и в настоящее время, описывается метод, с помощью которого может быть открыта причина прошедшего и настоящего ее состояния. Рассматриваются принципы размножения живых существ, а также условия жизни, необходимые для их размножения. Книга включает предисловие, написанное выдающимся немецким естествоиспытателем, зоологом, палеонтологом, врачом и философом Карлом Фогтом.

Книга рекомендуется прежде всего историкам биологии, а также всем, кого интересует проблема происхождения и эволюции органической природы.


 Оглавление

Предисловiе Карла Фогта къ немецкому переводу
ПЕРВАЯ ЛЕКЦIЯ. Настоящее состоянiе органической природы
ВТОРАЯ ЛЕКЦIЯ. Состоянiе органической природы протекшихъ временъ
ТРЕТЬЯ ЛЕКЦIЯ. О методе, съ помощью котораго можетъ быть открыта причина настоящаго и прошедшаго состоянiя органической природы. О происхожденiи живыхъ существъ
ЧЕТВЕРТАЯ ЛЕКЦIЯ. Расположенiе живыхъ существъ, наследственная передача и отклоненiе
ПЯТАЯ ЛЕКЦIЯ. Условiя жизни, необходимыя для расположенiя живыхъ существъ
ШЕСТАЯ ЛЕКЦIЯ. Критическая оценка основнаго воззренiя, высказаннаго въ труде г-на Дарвина: "0 происхожденiи видовъ" по отношенiю къ полной фактической теорiи явленiй въ органическомъ мiре

 Предисловие Барда Фогта к немецкому переводу

Я согласился темъ охотнее на предложенiе издателя, перевесть популярныя лекцiи профессора Гексли, что надеюсь передать въ этой небольшой брошюре не только огромное количество нужныхъ и полезныхъ сведенiй более многочисленной публике, но въ особенности и потому, что надеюсь ею показать учащимъ и учащимся, какимъ образомъ надо приступить къ научному предмету, чтобы передать его ясно и наглядно многочисленной публике, не имеющей даже необходимыхъ сведенiй. Лекцiи эти, действительно, были читаны и передаются нами въ форме чтенiй, со всеми преимуществами живой речи и изложенiя. Но именно въ этомъ своемъ виде оне могутъ и служить намъ образцомъ на томъ поприще, на которомъ англичане всегда были нашими учителями. Публичныя чтенiя, составляющая въ Англiи и Америке уже съ давнихъ поръ средства къ народному образованно, начинаютъ и въ Германiи прiобретать все большее и большее значенiе; признанiе за ними полнейшаго права гражданства, какъ необходимаго элемента народной жизни, составляетъ теперь лишь вопросъ времени. Едва ли можно выдумать более сложную задачу, какъ удобопонятное изложенiе Дарвинова ученiя о превращенiи видовъ и о происхожденiи различiй въ формахъ животныхъ и растенiй, публике, лишенной всякихъ предварительныхъ сведенiй; если это возможно,-а мне кажется, что Гэксли доказалъ это своими лекцiями,- то, надо сознаться, нетъ уже такого научнаго вопроса, который нельзя было бы изложить общепонятнымъ образомъ. Мне кажется, что именно въ этомъ и заключается задача нашего времени.

Во многихъ пунктахъ я положительно расхожусь съ мненiями моего уважаемаго друга, хотя въ главномъ я вполне съ нимъ соглаеенъ. Опыты Пастера относительно самозарождешя далеко еще не убедили меня, и я вовсе не желаю подписать свое имя подъ приговоромъ, что ученiю о самозарожденiи нанесенъ "последнiй ударъ"; для меня вопросъ этотъ далеко еще не законченъ; я нигде не нахожу у Пастера фактическаго, матерiальнаго доказательства существованiя разнообразныхъ зародышей, плавающихъ будто бы въ воздухе, потому что въ техъ телахъ, которыя получалъ и рисовалъ Пастеръ изъ своихъ прядокъ гремучей ваты, растворяя эти прядки, не находится ровно ничего такого, что имело бы даже малейшее сходство съ зародышемъ инфузорiи или съ высохшей и инкистированной инфузорiей, а микроскопическое доказательство составляетъ въ данномъ случае, какъ мне кажется, точку тяготенiя, около которой вращается весь споръ. Самое обстоятельство, что Французскiе изследователи въ увлеченiи спора разделились на две резко-расходящiяся партiи, изъ которыхъ ни одна не желаетъ обращать вниманiя на доводы другой и не повторяетъ предложенныхъ опытовъ, указываетъ мне на то, что ни съ той, ни съ другой стороны не приведено еще решающихъ доказательствъ.

Относительно Дарвиновой теорiи, и я, конечно, того мненiя, что типы могутъ изменяться во всехъ направленiяхъ, и действительно изменялись, но думаю, что искусственнымъ подборомъ родичей мы можемъ производить, и действительно производили, измененiя, но въ крайне ограниченныхъ пределахъ, потому что недостаетъ одного изъ важнейшихъ Факторовъ, почти совершенно упущеннаго изъ виду г.Гэксли, именно, продолжительности времени. Птицеводы-голубятники могутъ производить сколько угодно расъ, но до сихъ поръ имъ еще не удалось изменить известные законы соотношенiя отдельныхъ органовъ, по которымъ, не смотря на все измененiя въ новой расе, мы все же узнаемъ голубя. Самъ Гэксли говоритъ, что во всехъ голубиныхъ породахъ есть известное соотношенiе между клювомъ и ногами, которое до сихъ поръ еще не удалось нарушить птицеводамъ и которое для голубей составляетъ, следовательно, характеристическiй признакъ. Но если, съ другой стороны, несомненно то, что голуби не составляютъ отдельнаго и самостоятельно существующего птичьяго типа, а образовались изъ другихъ формъ, у которыхъ отношенiе между клювомъ и ногами, можетъ быть, вовсе не существовало, то очевидно, что нашъ искусственный подборъ родичей вращается въ значительно более узкихъ пределахъ, чемъ естественный подборъ, вследствiе котораго могло измениться упомянутое отношенiе, и что Фактора, обусловившего это измененiе, надо искать, по всемъ вероятiямъ, въ продолжительности протекшихъ перiодовъ времени.

Я ссылаюсь на этотъ же факторъ и въ вопросе, поднятомъ профессоромъ Гэксли относительно размноженiя; онъ принимаетъ за важное противоречiе Дарвиной теорiи то обстоятельство, что намъ не удалось еще путемъ искусственнаго подбора произвести такiя расы, которыя не были бы между собою плодовиты до безконечности, между темъ, какъ естественные виды, большею частiю, не совокупляются даже между собою, а если между ними и произошло бы совокупленiе, то произошли бы на светъ неплодовитые ублюдки. Мне кажется, что этому воззренiю противоречатъ, какъ факты, такъ и доводы. Начнемъ съ фактовъ. Профессоръ Гэксли разсматриваетъ все собачьи породы, какъ расы, полученныя вследствiе искусственнаго подбора родичей въ одной и той же породе. Я съ этимъ не согласенъ и изложилъ въ моихъ лекцiяхъ о человеке более подробныя доказательства того, почему я держусь относительно собачьихъ породъ воззренiя Гибеля, что все породы собакъ настоящаго времени произошли отъ скрещиванiя различныхъ первобытныхъ породъ, изъ которыхъ намъ известна одна порода гончихъ собакъ каменнаго перiода. Профессоръ Гэксли прямо утверждаетъ, что, по его мненiю, собачьи расы продуктъ искусственнаго подбора родичей въ одной и той же расе. Если это его воззренiе справедливо, то мы путемъ искусственнаго подбора дошли до того, что новые расы и виды не могутъ уже более производить плодовитыхъ ублюдковъ, потому что происхожденiе ублюдка между бульдогомъ и кингчарлемъ или почти микроскопическимъ аффентенгеромъ физическая невозможность. Профессоръ Гэксли позабываетъ и Ренегера, по свидетельству котораго ввезенныя и изменившiяся въ Парагвае домашнiя кошки не скрещиваются уже съ вновь привезенными европейскими домашними кошками, хотя въ этомъ случае физическая возможность дана. Съ другой же стороны, безконечно плодовитые ублюдки между собакою и волкомъ, дикимъ козломъ и домашнею козою, зайцемъ и кроликомъ были приручены, следовательно, пало и это различiе между видами искусственнаго подбора и естественными видами.

Сказанное относится къ некоторымъ единичнымъ фактамъ. Но если профессоръ Гэксли и правь относительно огромнаго большинства случаевъ, говоря, что большая часть естественныхъ видовъ, предоставленныхъ самимъ себе и безъ всякаго вмешательства со стороны человека, не скрещиваются между собою и не производятъ плодовитыхъ ублюдковъ, между темъ, какъ у видовъ, полученныхъ искусственнымъ подборомъ родичей, бываетъ и то, и другое; то, какъ мне кажется, разница лежитъ въ томъ, что последнiе, по непродолжительности времени своего существованiя, не прiобрели еще такого стойкаго, замкнутаго въ самомъ себе типа, какъ естественные виды, происхожденiе которыхъ теряется во мраке временъ. То, что профессоръ Гэксли называетъ "Физiологическими различiями" и составляетъ именно дворянскiй дипломъ, если такъ можно выразиться, более древняго происхожденiя.

Относительно многообразiя человеческаго рода, я также не согласенъ съ воззренiями профессора Гэксли. Но такъ какъ я уже имелъ случай изложить свои мненiя относительно этого предмета въ двутомномъ сочиненiи "Лекщи о человеке", то здесь мне невозможно сжать все мои выводы въ пространство несколькихъ строкъ.

Наконецъ, я не схожусь съ мненiями профессора Гэксли относительно известнаго рода независимости между органомъ и отправленiемъ, которую онъ, кажется, принимаетъ. Отправленiе находится въ точнейшемъ соотношенiи къ строенiю органа; измененiя, происходящая въ строенiи органа и обусловливающiяся ими измененiя въ отправленiи будутъ зависеть отъ важности органа или даже отъ самаго места, въ которомъ происходятъ эти измененiя въ органе. Небольшое кровоизлiянiе подъ кожу не имеетъ значенiя ни для человека, ни для его отношенiя къ внешнему мiру; то же количество крови, излившееся въ оболочку глаза, делаетъ его слепымъ; изливаясь въ третью большую мозговую извилину, оно обусловливаетъ немоту; изливаясь въ продолговатый мозгъ, оно убиваетъ мгновенно. Различiя въ организацiи могутъ быть съ виду весьма ничтожны, и зависящая отъ нихъ различiя въ отравленiяхъ сами по себе могутъ быть также очень ничтожны, но могутъ иметь важное значенiе для общей жизни особи, смотря по важности органа и его отправленiя. Съ достоверностью можно утверждать, что способность говорить была однимъ изъ существеннейшихъ средствъ, помогшимъ человеку стать выше всехъ другихъ животныхъ; верно и то, что эта способность составляетъ главное орудiе, посредствомъ котораго пропасть между человекомъ и обезьяною увеличивается и углубляется все более и более. Утверждать же, что способность производить членораздельные звуки не обусловливается значительными различiями въ строенiи мозга, значитъ не признавать фактовъ, доказывающихъ положительное различiе между мозгомъ обезьяны и мозгомъ человека. Совершенно справедливо то, что эти различiя нельзя признать фундаментальными, что и доказалъ профессоръ Гэксли, во время своей ожесточенной борьбы съ Р.Овеномъ; верно и то, что въ мозгу обезьяны мы находимъ те же части, какъ и въ человеческомъ. Но нельзя отрицать и того факта, что эти части, съ одной стороны, иначе образованы, съ другой -- иначе развиты, чемъ и обусловливаются такiя различiя, какъ, напримеръ, способность владеть членораздельными звуками, имевшая огромнейшее влiянiе на телесное и умственное развитiе человека. Примеръ, который приводится въ заключенiе профессоромъ Гэксли относительно голосовой щели и голосовыхъ связокъ, обусловливающихъ голосъ или звукъ, и ихъ нервовъ, мне кажется, выбранъ весьма неудачно; потому что голосъ и звукъ, какъ у человека, такъ и у обезьяны, зависятъ исключительно отъ положенiя и напряженiя голосовыхъ связокъ; совсемъ иное -- членораздельные звуки: они зависятъ еще и отъ образованiя согласныхъ звуковъ. Человекъ немой вследствiе паралича голосовыхъ связокъ, еще можетъ говорить -- онъ беззвучно образуетъ согласныя и понятно передаетъ свою мысль; обезьяна же, одаренная и звукомъ; и голосомъ, говорить не можетъ, т.е. она не можетъ образовать членораздельныхъ словъ.

Мои замечанiя относительно некоторыхъ рвзличiй въ воззренiяхъ, на которыя я могъ только указать безъ всякаго строгаго доказательства съ моей стороны, и на который я принужденъ былъ указать, для того, чтобы не вывели ложнаго заключенiя, что переводчикъ вполне согласенъ со всеми воззренiями автора, -- эти различiя въ воззренiяхъ, говорю я, положительно не мешаютъ переводчику совершенно соглашаться съ профессоромъ Гэксли относительно следующаго мненiя, что творенiе Дарвина, после творенiя Кювье о животномъ царстве, и творенiя Карла фонъ-Бэра объ исторiи развитiя зародыша, составляетъ до сихъ поръ величайшее прiобретенiе науки о животныхъ, и что трудъ этотъ будетъ служить еще целому ряду поколенiй изследователей путеводителемъ въ ихъ работахъ. Но въ пределахъ огромнаго зданiя, для котораго Ч.Дарвинъ приготовилъ планъ и положилъ первые краеугольные камни, найдется место и для различныхъ другихъ сооруженiй, и для присоединенiя къ главному корпусу флигелей и пристроекъ въ несколько иномъ стиле.

К.Фогтъ

Женева. Пасха 1865 г.


 Об авторе

Томас Генри ГЕКСЛИ (1825--1895)

Выдающийся английский биолог и естествоиспытатель, ближайший соратник Чарльза Дарвина. Родился в Илинге, недалеко от Лондона. Окончил медицинскую школу при больнице Чаринг--Кросс. Начал карьеру натуралиста на борту военного судна, участвуя в качестве помощника врача в экспедиции к восточным берегам Австралии и Новой Гвинеи (1846--1850). Изучал морские организмы и посылал в Англию результаты своих изысканий. Его блестящие статьи произвели такое впечатление на научный мир, что в 1850 г., вскоре после возвращения в Англию, он был избран членом Лондонского королевского общества. В 1854 г. получил место палеонтолога в Музее практической геологии. Одновременно читал лекции по естествознанию в Королевской горной школе в Лондоне; профессор в 1854--1895 гг. В 1871--1880 гг. секретарь, в 1883--1885 гг. президент Лондонского королевского общества. Состял членом правления многих известных британских университетов (Итонского, Лондонского, Манчестерского и других).

Научные работы Т.Г.Гексли были посвящены зоологии, сравнительной анатомии, палеонтологии, геологии, антропологии и эволюционной теории. Он разработал основы классификации позвоночных, развил положение о единстве строения их черепа; доказал морфологическую близость птиц и пресмыкающихся, медуз и полипов. В 1859 г., после того как Ч.Дарвин опубликовал свой труд "Происхождение видов", Гексли сразу же стал главным защитником его теории, участвуя в течение многих лет в публичных дискуссиях по этому вопросу. В 1863 г. в своей книге "О положении человека в ряду органических существ" он открыто заявил о морфологической близости человека и высших обезьян. Он также горячо отстаивал дарвинизм от нападок со стороны клерикалов и стремился сделать научные знания достоянием самых широких слоев населения.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце