URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Якушин Б.В. Гипотезы о происхождении языка
Id: 158471
 
209 руб.

Гипотезы о происхождении языка. Изд.4

URSS. 2012. 136 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-02588-1.

 Аннотация

Предлагаемая читателю книга отечественного лингвиста Б.В.Якушина (1930--1982) содержит идеи, которые разрабатывались автором на протяжении ряда лет. В книге ставится задача ответить на вопрос, почему общечеловеческий интерес к проблеме происхождения языка постоянен; излагаются в историческом аспекте различные гипотезы о появлении языка с привлечением материалов мифов и легенд. Автор предлагает и собственную научную гипотезу, основанную на социологических представлениях о сущности и функциях языка и речи.

Книга предназначена для филологов различных специальностей, историков языка, психологов, социологов, культурологов, студентов и аспирантов гуманитарных вузов, а также всех заинтересованных читателей.


 Оглавление

От редколлегии
ВВЕДЕНИЕ
Глава 1. УСТАНОВИТЕЛЬ ИМЕН -- БОЖЕСТВЕННОЕ НАЧАЛО
 Ономатопея
 Ведические мифы
 Библейская легенда и ее толкование
 Спор о первом языке
 Идея чуда и новое время
Глава 2. УСТАНОВИТЕЛЬ ИМЕН -- БЛАГОРОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК, ЗАКОНОДАТЕЛЬ
 Лао-цзы и Конфуций
 Спор древнегреческих философов: "по установлению" или "от природы"
 Установитель имен -- искусный человек: диалог "Кратил" Платона
 Аристотель
 Идея об установителях имен в эпоху Просвещения (Дежерандо)
 Язык изобрели первые пары пралюдей (Я. Гримм)
Глава 3. ЯЗЫК -- ПРОДУКТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ЕСТЕСТВА, ЕГО ВНУТРЕННИХ СПОСОБНОСТЕЙ
 Стоики
 Звукоподражательная теория у Лейбница и де Бросса
 Теория рефлексий И.Гердера
 Язык как деятельность человеческого духа (В.Гумбольдт)
 Язык не изобретение человека, но возникает в нем самопроизвольно (А.Шлейхер, Ч.Дарвин)
 Концепция В.Вундта
Глава 4. ЛЮДИ -- ИЗОБРЕТАТЕЛИ ЯЗЫКА
 Демокрит и эпикурейцы. Витрувий
 Язык -- благороднейшее и полезнейшее изобретение людей. Общественный договор (Т.Гоббс, П.Мопертюи, Э.Кондильяк, Ж.-Ж.Руссо, А.Смит)
 Корни языка в физических действиях
Глава 5. ЯЗЫК -- ПРОДУКТ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ
 Скепсис XX века
 Основные этапы антропогенеза
 О социальном устройстве обезьяньего стада
 "Язык" и мышление обезьян
 О способности обезьян к знаковому поведению (по поводу книги Ю.Линдена "Обезьяна, человек и язык")
 Детская речь
 Образ жизни первобытного человека, его труд и мышление
 Коллектив и индивид в первобытном сообществе
 О внутреннем мире первобытного человека
 От озвученной пантомимы к членораздельной речи
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

 Введение

Сначала договоримся о том, что следует понимать под словом "язык". Язык -- прежде всего совокупность слов. Слово же двусторонне, как медаль. Одна его сторона -- внешняя, звучащая или видимая (физическая), другая -- внутренняя, неслышимая и невидимая (психическая). Первая -- это звучание или написание слова, вторая -- его смысл, или значение (лингвисты и философы часто различают эти явления, мы же этого делать не будем). Большинство слов обозначает нечто, существующее вне языка. Это предметы и явления внешней действительности или внутреннего мира человека, о которых высказываются мысли в процессе общения людей. Слова в языке связаны определенными отношениями, что делает язык системой. Кроме того, в нем содержатся правила расположения слов в цепочки для выражения мыслей (синтаксис).

Вопрос о происхождении языка прежде всего упирается в происхождение звуковой стороны слов и речи, смысловая же их сторона почти всегда связывается с мышлением или внешним действием и поэтому кажется менее загадочной. Итак, как же мог возникнуть язык -- совокупность слов, или, как говорили в древности, имен, с точки зрения античного философа?

Всякая вещь или возникла сама по себе, или ее кто-то создал. Так и язык: или он появился естественным путем, или он был создан искусственно некоторой активной созидающей силой. Каких бы взглядов ни придерживались философы, большинство из них считали, что язык был создан, а не возник сам по себе наподобие способности ходить, видеть, думать. Дело, видимо, в том, что, как бы ни был наивен древний мыслитель, в языке он видел то, что выделяет и возвышает человеческий род над животным миром. Ведь если способность говорить подобна другим способностям, имеющимся у животных, то она вполне могла возникнуть у какого-нибудь из них. Но, кроме как в сказках, в природе человек таких животных не встречал, хотя некоторые охотничьи племена и полагали, что в животном мире есть свои языки.

Таким образом, говорение -- способность уникальная и драгоценная. Она могла быть создана сознательными и разумными усилиями. Поэтому вопрос о происхождении языка приобретает новый вид: кто создал язык и каким "материалом" он при этом пользовался? В античном мире этот вопрос формулировался так: создан ли язык "по установлению" (thesei) или "по природе" (physei) вещей?

Вопрос "По природе или по установлению?" имеет целый спектр ответов: чем * меньше природного "материала" использовал создатель, тем в большей степени язык строится "по установлению"; наоборот, чем ближе звучание слова к звукам природы -- вещей или человека, тем более очевидно, что язык создается "по природе", хотя иногда и с участием создателя. Гипотезы о происхождении языка распадаются прежде всего на две большие группы в зависимости от степени участия создателя (произвола) и природного "материала" (мотивированности) в возникновении языка и слов.

Античная философия фактически высказала почти все возможные точки зрения, которые впоследствии главным образом углублялись и комбинировались. Если философ считал, что язык создан "по установлению", то он должен, естественно, отвечать на вопрос, кто его "установил", и здесь возможны следующие ответы: бог (боги), выдающийся человек (мы помним, что язык -- особая ценность) или коллектив людей (общество). Возможны комбинации этих ответов: человек, наделенный божественной силой, человек совместно с коллективом людей. Если же философ полагал, что язык создавался главным образом "по природе", то его гипотеза утверждала или то, что словам соответствуют свойства вещей, или то, что им соответствуют свойства человека (его поведение), или то и другое вместе.

Поскольку взгляды первого философа господствовали в эпоху античности и средние века (а его идеи дошли даже до XIX в.), постольку первые разделы нашего изложения мы посвятим гипотезам "по установлению".

Все гипотезы группируются в зависимости от того, какова природа тех сил или причин, которые вызвали к жизни язык. "Материал" же, из которого строилась звучащая речь, почти у всех авторов сводится к нескольким формам: звуки, порождаемые вещами и людьми. В переходе от них к членораздельной речи может участвовать жест и мимика. Поэтому положить его ("материал") в основу классификации гипотез не представляется возможным.


 Из Главы 1. Установитель имен -- божественное начало


Ономатопея

Слово "ономатопея" (от греч. onomatopoieia -- "производство названий1) в древнегреческой литературе означало называние вещей, "словотворчество". В настоящее время его значение сузилось. Ономатопеей стали называть звукоизобразительные явления в языке. Ономатопоэтическая теория различает два способа образования звукоизобразительных слов: непосредственное подражание внешнему звучанию -- звукоподражательные слова (булькать) и ассоциативное сходство звучания слова с признаком предмета -- звукообразные слова (в банту: bafo-bafo -- 'живая походка'). В ономатопоэтических словах звучание в какой-то мере и в каком-то отношении аналогично значению. Конечно, такие аналогии могут быть и субъективными, индивидуальными. Вот пример такой ономатопеи. Герой повестей Н.Евдокимова "Страстная площадь" вспоминает приятеля, с которым он лежал в госпитале: "Значит, звали его Виктор Травушкин? Вот ведь как звали -- Травушкин. А я не запомнил этой чистой, звонкой, такой ясной российской фамилии, в одном звуке которой -- ласковая доброта. А ведь правда -- такая фамилия не может принадлежать недоброму человеку. Ничего будто бы не определяют людские имена, но в то же время в них, конечно же, скрыта родовая тайна наших характеров. Травушкин -- чистая, открытая, незащищенная фамилия, наверняка родившаяся где-то в среднерусских солнечных лугах".

Понятия "установление имен" и "установитель имен" проходят через всю античную (древние Индия, Китай, Греция, Рим) мифологию и философию. Возникновение этих выражений связывают с языком вед -- древнеиндийских священных книг. В ведическом санскрите, представляющем собой ряд диалектов санскрита -- первого письменного языка, родоначальника всех современных индоевропейских языков -- имеются выражения: namadheyam 'установление имен' и namadham 'установитель имен] (от nama 'имя' и dha-n 'установитель'). В греческую философию "установитель имен" перешел в виде ономатотета.

Если первоначально "установитель имен" понимался в мифологии как высшее существо, придумывающее и присваивающее имена богам, людям и вещам, то впоследствии, в частности в древнегреческой философии, он стал означать искусного человека, законодателя имен. Из древнеиндийского словосочетания naman dhaman (установление имени) некоторые ученые выводят философский термин namarupa 'имяформа'.

Действительно, дать имя чему-либо значит выделить этот предмет среди других, как бы мысленно очертить его границы, "оформить". "Установление имен" вещей и создание их с самого начала мыслились древними как действия, тесно связанные между собой.

Смежность представлений о слове, мысли и действии отразилась в многозначном греческом выражении logos. В евангелии от Иоанна сказано: "Вначале было Слово". Это неудачный перевод слова logos с греческого оригинала. Интересны в этой связи колебания гётевского Фауста при переводе соответствующего стиха библии:

-- Вначале было Слово". С первых строк
Загадка. Так ли понял я намек?
Ведь я так высоко не ставлю слова,
Чтоб думать, что оно всему основа.
"Вначале Мысль была". Вот перевод,
Он ближе этот стих передает.
Подумаю, однако, чтобы сразу
Не погубить работы первой фразой
Могла ли мысль в созданье жизнь вдохнуть?
"Была вначале Сила". Вот в чем суть.
Но после небольшого колебанья
Я отклоняю это толкованье.
Я был опять, как вижу, с толку сбит:
"В начале было Дело" -- стих гласит.

(И.-В.Гете. Фауст)

Ведические мифы

В представлении народов, населявших Переднюю Азию и Индостан и живших ранее X в. до н.э., язык был создан божественным началом, хотя оно и могло привлекать к этому делу человека. Здесь интересно отметить разнообразие обликов всевышней силы, создающей язык, многоступенчатость этого действия при движении имен с неба на землю и непосредственную связь именования с деятельностью, с созиданием.

Самыми древними дошедшими до нас литературными памятниками (наряду с шумерскими письменами) являются индийские веды (букв, "знание"). Это сборники (их четыре) поэтических и прозаических произведений -- гимнов, песен, жертвенных изречений и заклинаний, созданных ариями -- пастушескими племенами, кочевавшими к востоку от Афганистана. Датируются веды XXV--XV вв. до н.э. Индийцы считают их священным писанием.

Первой по древности и святости считается Ригведа. В ней в одном из гимнов говорится, что установителем имен является бог -- Всеобщий ремесленник, ваятель, кузнец и плотник, создавший небо и землю. Но он устанавливал не все имена, а только для подчиненных ему богов. В другом же гимне Ригведы рассказывается о том, что начало речи дали люди -- первые великие мудрецы, которые под покровительством бога Брхаспати -- вдохновителя красноречия и поэзии -- "приступили к действию, осуществляя установление имен". Согласованный вариант мифа выглядит так: главный бог -- Всеобщий ремесленник и "господин речи" -- давал имена другим богам, имена же вещам устанавливали люди -- святые мудрецы, но с помощью "господина речи".

В мифах создание имен -- священное действо, служащее не интересам людей, а завершающим этапом создания мира вещей; имена являются его атрибутом, который существует сам по себе, независимо от людей. Им предстоит лишь познать и использовать готовые имена.

К ведам в древнеиндийской философии и мифологии примыкают литературные произведения особого жанра -- упанишады (букв, "сидеть около"), комментирующие и дополняющие ведические гимны. Упанишады относятся к IX--VI вв. до н.э. и по форме представляют собой беседы мудреца-учителя с юными учениками, "сидящими около".

Чтобы понять, как авторы упанишад представляли себе появление имен и речи, обратимся к истокам их рассуждений. Ответ на вопрос "Что было вначале?" -- "Бог (или боги)" их не удовлетворял, так как тогда надо было объяснить, кто создал богов и что было до них.

В упанишаде Шатанатха Брахмана мудрец говорит: "Водами поистине было это начало, лишь морем. Эти (воды) размышляли: "Как могли бы мы размножиться?"". Для того чтобы развиться и размножиться, первоначальное бытие нуждается в некотором орудии -- это миросозидающая сила (в названной упанишаде -- тапас). Описываются различные варианты космогонического процесса. Но для большей их части характерно то, что сперва должно существовать некоторое активное начало, способное творить, но не обязательно божественное. На некотором этапе миросозидания появляются боги, которые продолжают творение мира, в том числе и имен.

Мудрец, ведущий беседу в упанишаде Чхандочья, так представляет себе ход событий: вначале было сущее (это более поздняя упанишада, чем Шатапатха Брахмана, поэтому мир начинается не с конкретного вещества -- воды, а с обобщенного бытия). Сущее решило вырасти и стать многочисленным, и в первую очередь сотворило жар, который создал воду. Идея жара (огня) как одного из первоначал была популярна и у греческих философов. Жар активен и двулик: разрушая топливо, созидает тепло, так необходимое для жизни. Динамичность жара и невещественность тепла близки по своей природе человеческой речи -- высшему этапу творения.

Вода, пожелав стать многочисленной, сотворила пищу, которая бывает всюду, где идет дождь. Пища бывает трех пород: из яйца, от живых и из ростка. Далее уже в миросозидании принимает участие божество, которое решило войти в живые существа и с помощью животворящей силы -- атмана -- "явить имена и формы". Этот акт является заключительным в миросозидании и обходится без человека. Очевидно, если "имена и формы" живых существ "явились" из них самих, то имена возникают по их (существ) "природе" (штрих к гипотезе об именах "по природе").

Интересно "направление" именования: обычно имя движется от бога к вещи, здесь же оно выходит изнутри ее и связано с ее формой. Объяснив возникновение жара, воды, пищи и имен, что, видимо, является необходимым минимумом для существования человека, мудрец переходит к рассмотрению человеческой природы.

Поглощенная пища разделяется на три части: грубейшая становится калом, средняя -- мясом, тончайшая -- разумом. Выпитая вода превращается в грубейшей своей части в мочу, средняя становится кровью, а тончайшая -- дыханием. Жар также поглощается (в виде тепла) и становится костью, мозгом, а тончайшая его часть -- речью. "Ибо разум, дорогой,

-- заключает мудрец, -- состоит из пищи, дыхание состоит из воды, речь состоит из жара...".

Как видим, наш мудрец хотя и прибегал иногда к помощи божества в объяснении возникновения имен, но мысль его обращена к материальному миру, в котором, собственно, и рождаются имена, речь. Хотя имена и возникают без человека и вне его, но речь, в которой он пользуется ими, есть собственно человеческое свойство, рожденное из "поглощенного жара" "по природе" человека. Из всех мифологических сюжетов возникновения языка этот, пожалуй, самый приземленный.

Библейская легенда и ее толкование

Согласно библии, богу с самого начала была присуща способность говорить. Видимо, она является одним из его качеств, предполагаемых его всемогуществом. Сотворение мира происходило путем высказывания желаний, и акт говорения совпадает с актом творения.

Мир был создан за шесть дней, и каждый этап миросозидания начинался так: "И сказал бог: да будет свет. И стал свет... И сказал бог: да будет твердь, но среди воды, и да отделяет она воду от воды (И стало так)". Таким же образом он создал растения и "душу живую" (птиц, гадов и т.д.), в том числе и человека; правда, последний был сотворен по образу и подобию его.

Для создания живых существ недостаточно только акта говорения, нужен материал, коим и являлся "прах земной". Поэтому можно предположить, что речевой и волевой акты говорения не просто порождали, а, как это было уже в древнеиндийской мифологии, "формировали" растения и животных из "праха земного".

Кроме созидающего "божественного глагола", бог обладает более простой способностью установителя имен, которую он и передал своему образу и подобию -- Адаму. В первые три дня творения, когда создавались крупные и немногочисленные объекты, бог сам их называл. Так, после того как в первый день был отделен свет от тьмы, бог назвал свет днем, а тьму -- ночью. Во второй день он назвал твердь небом, в третий -- сушу землей, а "собрание вод" -- морями. Когда же творец перешел к созданию растений и животных, установление имен им больше не применялось. Оно было поручено Адаму, к которому бог привел всех животных полевых и всех птиц небесных, "чтобы видеть, как он назовет их", т.е. называние живых существ (о растениях ничего не говорится) должно было произойти в присутствии и, видимо, под эгидой бога (вспомним ведический миф об установлении имен первыми мудрецами под покровительством бога Брхаспати). "И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым...".

Казалось бы, для христианского богословия нет проблемы происхождения имен и языка (библейское объяснение этого вопроса не только принимал, но и пытался развернуть и обосновать в своей незаконченной работе "De vulgari eloquentia" незадолго до 1305 г. великий итальянский поэт Данте Алигьери). Однако и в узких рамках библейского сюжета уже на ранних этапах богословия имели место перипетии схоластической мысли.

Согласно тексту библии, установление имен происходило в два этапа: сначала бог создал слова "день", "ночь", "небо", "земля", "море", а затем Адам поименовал все остальное -- животных и птиц. Однако возникает сомнение: если бог всемогущ и всесущ, то почему он не мог сам установить все имена и доверил столь ответственное дело Адаму?

Арианский епископ (арианство -- одно из направлений раннего христианства) Евномий (IV в.) так и утверждал: сначала бог создал все имена, а затем открыл их людям. Ему возражал Григорий Нисский (335--394) -- византийский богослов, один из отцов христианской церкви. Он говорил, что бог наделил людей лишь способностью к языку, а они употребили ее для наименования вещей. Подобно тому как человек сам строит дом, кует плуг или меч, так он и сам создает слова; бог же наградил человека лишь способностью строить и ковать, "Звуки, означающие существующее", создает логическая сила, свойственная человеку и дарованная ему богом.

Вопрос о двух типах имен -- божественных и человеческих -- был довольно существенным для средневекового богословия, так как он связан с актом творения мира.

Божественная речь, по Ансельму Кентерберийскому (1033--1109), есть одновременно всепостигающее мышление духа, и благодаря этому, "произношение" вещей является процессом их создания. Дело в том, что дух постигает самого себя, раскрывая в себе образы вещей, называние которых и порождает сами вещи. Ансельма, конечно, смущает то обстоятельство, что созидающие слова сами не похожи на создаваемые вещи, хотя они могут быть "сравнением, образом, фигурой". И он находит выход из положения в том, что защищается, как бы сказал Гегель, тощей абстракцией: слово не есть изображение созданного существа, но его первоначальная сущность. Все это относится к словам, которыми высшая мудрость создает твари, но не к словам самих тварей. Их речь лишена всех качеств божественного глагола.

Что касается слов, обозначающих предметы и понятия о них, то, согласно Абеляру (1079--1142), их "изобрели люди", поскольку постичь бога и сотворенное им невозможно. Это явно выходит за рамки библейских представлений, хотя в контексте такое высказывание могло означать высшую степень презрения к человеческой речи, даже по происхождению далекой от божественности.


 Об авторе

Борис Владимирович ЯКУШИН (1930--1982)

Родился 25 ноября 1930 г. В начале 1950-х гг. окончил филологический факультет Московского государственного педагогического института. Вскоре, в конце 1950-х гг., при МГУ им. М.В.Ломоносова защитил диссертацию на присвоение ученой степени кандидата философских наук.

В 1960-е гг. стал научным сотрудником Института языкознания Российской академии наук, где проработал до последних дней (до 1982 г.), впоследствии в должности старшего научного сотрудника. В 1970-х гг. защитил диссертацию на присвоение ученой степени доктора филологических наук.

Одновременно начал преподавательскую деятельность в Государственном институте культуры как профессор.

Имеет научные статьи и несколько книг -- в качестве автора и соавтора. Неоднократно бывал за рубежом с целью научного консультирования иностранных коллег и для обмена опытом научной работы.

Трагически погиб в 1982 году.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце