URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Розин В.М. Техника и социальность: Философские различения и концепции
Id: 157307
 
329 руб.

Техника и социальность: Философские различения и концепции

URSS. 2012. 304 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-02507-2.

 Аннотация

В настоящей книге автор продолжает обсуждение природы и судеб техники, начатое в книге "Философия техники: От египетских пирамид до виртуальных реальностей" (М., 2001) и в ряде статей в журналах "Вопросы философии" и "Философские науки". В предлагаемой книге сделан акцент на анализе основных концепций техники (Э.Каппа, П.Энгельмейера, Б.Кудрина, Х.Сколимовски), а также структуры понятия "техника". Последняя рассматривается в нескольких аспектах: как целесообразная деятельность, использующая силы природы; как артефакт; как искусство изготовления изделий и концептуализация; как опосредование, соединяющее технические замыслы и реализацию; как условие и один из механизмов социальности. Одно из главных направлений преодоления кризиса техногенной цивилизации автор видит в разведении смыслов техники и социальности, пересмотре понятий "природа" и "социальное действие", а также таком развитии техники, которое предполагает минимизацию ее негативных последствий. В приложении обсуждаются исторические и антропологические аспекты и предпосылки развития техники.

Книга предназначена для философов, ученых, педагогов и всех, кого интересует природа техники и поиски способа преодоления кризиса техногенной цивилизации.


 Оглавление

Введение
Глава первая. Методологические установки и исходные онтологические представления
 1.Принципы исследования
 2.Методы изучения, предложенные М. Хайдеггером и М. Фуко
 3.Уточнение авторского подхода
Глава вторая. Концепции техники П. Энгельмейера, Э. Каппа, М. Хайдеггера, Б. Кудрина и Х. Сколимовски
 1.Концепция техники Петра Энгельмейера и Эрнста Каппа
 2.Концепция техники М. Хайдеггера
 3.Концепция техники Б. И. Кудрина
 4.Концепция техники Х. Сколимовски
Глава третья. Понятие и сущность техники
 1.Понятие как методологический концепт
 2.Генетический код ("геном") техники
 3.Техника как артефакт
 4.Техника как искусство изготовления изделий и концептуализация
 5.Техника как опосредование
 6.Техника как условие и один из механизмов социальности
  6.1.Как египетские жрецы пришли к идее пирамиды
  6.2.Техническое истолкование социальных институтов и хозяйства
 7.Расширительные трактовки техники. Техницистские редукции
  7.1.Беседа на тему дальнейшей эволюции Вселенной
  7.2.Путешествие в будущее
Глава четвертая. Формирование техники в культуре Нового времени
 1.Предпосылки
 2.Особенности нового социального проекта
 3.Становление электротехники как один из примеров развития техники в культуре нового времени
 4.Формирование техногенной цивилизации
Глава пятая. Кризис техногенной цивилизации и пути выхода из него
 1.Традиционная научно-инженерная картина мира и технократический дискурс
 2.В поисках выхода из кризиса техногенной цивилизации
Литература
Приложения
 1. Телесность и техника
 2. Геном человека: технические и лингвистические метафоры
 3. Миф и магия как культурные и ментальные предпосылки естествознания и инженерии
 4. Парадоксы научной фантастики

 Введение

В последние годы растет количество работ (как научных, так и обращенных к широкой общественности), посвященных осмыслению техники, ее влиянию на современную жизнь, анализу кризиса техногенной цивилизации и поиска путей его преодоления. Если в 1960--70-х годах практическое отношение в этой области ограничивалось прогнозированием научно-технического развития, то в настоящее время можно говорить о становлении настоящей новой практики, включающей в себя институты оценки техники и различные проекты, ориентированные на выработку нового понимания и отношения к технике [29]. Хотя пионером в этой области были Штаты, где в 1972 году было создано "Бюро по оценке техники при Конгрессе США", которое достаточно эффективно работало вплоть до 1995 года (и было закрыто республиканцами по политическим мотивам), начиная с 90-х годов лидирующие позиции в оценке техники, безусловно, занимает Германия. В 1999 г. в 15 странах Западной Европы функционировали 573 исследовательских организации, занимающиеся оценкой техники. Из них 360 организации являются немецкими <...> Необходимо также отметить, что по сравнению с 1991 г. количество организаций по оценке техники в ФРГ удвоилось, а количество ТА-проектов (то есть проектов оценки техники. -- В.Р.) -- почти удвоилось. Впрочем, эта тенденция является характерной и для других стран Европейского Союза" [29, стр. 40-48, 52-53].

Еще один показатель возросшего интереса к общим проблемам и осмыслению техники -- увеличение в университетах Европы и США числа спецкурсов, посвященных различным темам философии техники.

В фокусе изучения философии техники, что вполне естественно, находится феномен и сущность техники. Как феномен техника выступает в виде машин и орудий, но сегодня -- также как технические сооружения и даже техническая среда. К феноменальным характеристикам техники относятся также знания, используемые в технике, и различные культурные "тексты", в которых обсуждается техника, и техническое поведение людей. В отличие от феноменальных описаний, используемых в философии техники собственно как эмпирический материал, осмысление сущности техники -- это ответ на ряд фундаментальных вопросов: в чем природа техники; как техника относится к другим сферам человеческой деятельности -- науке, искусству, инженерии, проектированию, практической деятельности; когда техника возникает и какие этапы проходит в своем развитии; действительно ли техника угрожает нашей цивилизации, как это утверждают многие философы; каково влияние техники на человека и природу; наконец, каковы перспективы развития и изменения техники. Нужно отметить, что эти вопросы заинтересовали мыслителей относительно недавно. Хотя техника как создание орудий и техника в смысле технологической стороны всякой деятельности (техника земледелия, техника изготовления вещей, техника любви и т.д.) возникла на заре человечества, несколько десятков тысяч лет тому назад, феномен техники в его современном понимании был выделен и осознан только в ХIХ столетии. Философское же осмысление техники относится к концу XIX и главным образом к ХХ веку.

Конечно, в истории философии встречается рефлексия по поводу техники, но эта рефлексия была, если можно так сказать, неспецифичной. Например, в античной философии появляется такое понятие, как "техне", но оно означает собственно не технику, а всякое искусство делания вещей, начиная от создания картин и скульптуры, кончая собственно техническими изделиями, например, создание военных машин. Ф.Бэкон также обсуждает возможность изготовления машин и технических изделий и пользу, которую они могут принести людям. Но это обсуждение не имеет в виду сам феномен и природу техники, поскольку она еще не выделилась в сознании новоевропейского человека в качестве самостоятельной и, главное, проблемной реальности. Только в ХIХ столетии техника не только осознается как самостоятельная реальность, но и появляются специфические формы рефлексии этой реальности, сначала в методологии технических наук, потом или почти одновременно в философии.

Стоит признать, что хотя в последние десятилетия проблема техники в разных ее аспектах много обсуждалась, философы и ученые зашли в своеобразный тупик. Они показали, что техника представляет собой органический момент современной цивилизации (и культуры), недаром получившей наименование "техногенной", что хотя человек замышляет и проектирует технику, ее развитие он практически не может контролировать, что техника, действительно, перекраивает буквально все стороны жизни человека, превращая его и природу не только в "постав", но и ставя под угрозу саму жизнь на Земле. Одновременно философы техники и ученые не могут указать какие-то приемлемые выходы из сложившейся ситуации, поскольку невозможен ни отказ от техники, ни осмысленное воздействие на нее без кардинального пересмотра самих основ техногенной цивилизации, на что человек пока не идет.

В наше время все больше признается влияние техники на все стороны жизни человека, а также социальность (характер и качество социальной жизни, социальные отношения и т.п.), и постепенно преодолевается оппозиция, характерная для первой половины ХХ века, а именно, что техника -- это счастье и благо или источник кризиса и гибели нашей цивилизации. Философы и ученые приходят к пониманию, что техника -- очень сложное явление, трудная проблема для научного исследования. Познание современной техники должно соединить в себе взгляд на нее как искусственный феномен, ведь именно человек замышляет и создает технические устройства (механизмы, машины, технические сооружения), и феномен естественный (техника как "постав" по М. Хайдеггеру, как техноценоз, "техника как порождающая другую технику", по Б.И. Кудрину). Связать взгляд на технику как материальное воплощение идей и проектов и как на знание и различные формы осмысления техники (то есть "концепты техники"). Объединить трактовку техники как самостоятельной реальности и реальности социальной ("Технические и социальные изменения идут вместе, "в пакете", и если мы хотим понять каждое, мы должны постараться понять оба", -- пишут В. Бийкер и Д. Лоу; "В основании происходящей перемены, -- вторит им Д.Ефременко, -- лежит стремление анализировать развитие техники и связанную с ними социальную динамику как единый, целостный процесс" [102, с. 11; 29, с. 168]).

При этом уяснение природы техники -- это не просто созерцание технической действительности, а вопрос о возможности влиять на ее развитие. Так называемое чисто объективное, незаинтересованное изучение техники сегодня мало продуктивно и может лишь усугубить кризис, вызванный, конечно, не только техникой, но и техникой в том числе. Напротив, изучение техники предполагает признание неблагополучия, кризиса культуры и требование понять технику как момент этого неблагополучия. В этом плане техника является неотъемлемой стороной современной цивилизации и культуры, органически связана с их ценностями, идеалами, традициями, противоречиями. Но кризисы -- не предмет любования. Кризисы, особенно глобальные, угрожающие жизни, необходимо преодолевать. Следовательно, изучение техники должно помочь в разрешении кризиса нашей культуры, должно исходить из идей ограничения экстенсивного развития техники (или даже отказа от традиционно понимаемого технического прогресса), трансформации технического мира, концепций создания принципиально новой техники, то есть такой с которой может согласиться человек и общество, которая обеспечивает их безопасное развитие и существование.

В свое время Хайдеггер подчеркивал, что объектом рассмотрения философии техники является не просто феномен техники, а сущность техники. Выступая в 1989 г. на советско-германском совещании по философии техники, Ю.Н.Давыдов утверждал, что необходимо исходить из центрального онтологического факта (а не сущности), и таким фактом для нашего времени, убежден Давыдов, является катастрофа в Чернобыле (сегодня мы можем добавить к ней и катастрофу в Японии). Вряд ли, впрочем, здесь разные точки зрения: да, нужно исходить из сущности техники, но эту сущность нужно раскрыть так, чтобы ясно было решение и объяснение основных онтологических проблем, например, почему произошло превращение мирного атома в фактор смерти, или почему современная техника вызывает экологический кризис, или, наконец, почему техника порабощает человека. По Хайдеггеру сущность техники -- это раскрытие потаенного в современной культуре, конкретно -- превращение человека и природы в "по-став", т.е. функциональный элемент "поставляющего" производства. С нашей точки зрения, сущность техники более сложна. Говоря о сущности, мы имеем в виду такие представления, которые позволяют осмыслить технические явления, объяснить парадоксы технического развития, ориентировать теоретическую деятельность, направленную на изучение формирования и функционирования техники, построить знания, необходимые для решения прикладных задач философии техники.

Уже из заглавия книги видно, что автора интересуют социально ориентированные концепции техники. Не отказываясь давать определения техники, я одновременно считаю неэффективным прямой синтез онтологических характеристик техники, попытки построить так называемые обобщающие определения техники. Собирая и обобщая различные онтологические характеристики техники (предметные, деятельностные, аксиологические, культурологические и т.д.) в одно целое, исследователи не получают приращения знания. Все подобные обобщения механичны, если не противоречивы в понятийном отношении, хотя при этом создается определенная иллюзия теоретического объяснения.

С моей точки зрения, исследование такого сложного явления, которым является техника, размещается в пространстве двух координат: познания сущности техники, включающего построение понятия техники и техники как идеального объекта, и анализа дискурсов и концепций техники. Вторая координата отражает план коммуникации, споров о технике и ее сущности. Одновременно понятно, что споры о технике имеют прямое отношение к ее познанию, но анализ разных дискурсов и концепций позволяет получить многомерное представление о технике и при построении нового понятия снять характеристики техники, полученные другими исследователями, в различных направлениях философии и науки.

Как можно было понять из моих размышлений в предыдущих работах (см. например, книгу "Философия техники" [65]), в понятие и сущность техники я включаю понимание и концептуализацию техники. Но это означает, что техника как объект изучения философии техники -- совершенно особое образование: хотя эмпирически она дана нам в качестве субстанции, конструкций и внешне напоминает объекты естественных и технических наук, в философском изучении техника является скорее объектом гуманитарного познания. В философии техники последняя не может рассматриваться только аналогично объектам первой природы, как не включенная в человеческое существование, не влияющая на бытие человека (правда, сегодня подобный подход не проходит и относительно объектов первой природы). В технике человек встречается сам с собой, со своими замыслами и идеями, но такими, которые выступают в форме отчужденной технической реальности. В настоящее время в отношении к технике приходится решать не только проблемы эффективности или надежности, но и такие, как судьба техники, смысл техники, сосуществование с техникой, освобождение от технической обусловленности и т.п., то есть вопросы сугубо гуманитарные и философские. При этом возникает довольно сложная проблема: если техника (сущность техники) включает в себя понимание и концептуализацию техники, которые менялись в каждой культуре, и, кроме того, должна быть рассмотрена как особая техническая реальность, то в каком тогда смысле можно говорить о существовании техники? Понятно, когда мы говорим о физическом существовании техники, но в данном случае речь идет не об этом. Тогда что значит существование техники не только в качестве физического, природного, хотя и искусственного явления (вот этот конкретный механизм, машина, орудие), а в качестве понимания техники как технической среды, технической реальности и т.д.? Нужно сказать, что проблема существования и отношение существования к реальности в ее разных пониманиях в современной философии являются предметом дискуссии и стоят довольно остро.


 об авторе

Вадим Маркович РОЗИН

Российский философ, методолог и культуролог. Родился в Москве в 1937 г. Доктор философских наук, профессор, действительный член Академии педагогических и социальных наук. Работает в Институте философии РАН. Член редколлегии журналов "Мир психологии", "Философские науки", "Политика и общество".

Один из первых учеников Г.П.Щедровицкого и активный участник Московского методологического кружка, а сейчас методологического движения. Начиная с середины 1970-х гг., развивает свое направление методологии, основанное на идеях и принципах гуманитарного подхода, семиотики и культурологии.

Путь В.М.Розина в философию был не совсем обычным. Философское образование он получил в процессе самообразования и участия в семинарах Московского методологического кружка. Для большинства его работ характерны высокая методологическая культура, глубокое знание материала, изощренность в теоретических построениях. При всем том, пишет он предельно ясно и понятно.

Автор более 400 научных публикаций, в том числе 44 книг и учебников, среди которых: "Философия образования" (1999), "Типы и дискурсы научного мышления" (URSS, 2000, 2012), "Культурология" (1998--2004), "Эзотерический мир: Семантика сакрального текста" (URSS, 2002), "Этюды по социальной инженерии: От утопии к организации" (URSS, 2002), "Личность и ее изучение" (URSS, 2004, 2012), "Психология: наука и практика" (2005), "Методология: становление и современное состояние" (2005), "Мышление и творчество" (2006), "Любовь в зеркалах философии, науки и литературы" (2006), "Проникновение в мышление: История одного исследования Марка Вадимова" (URSS, 2006), "Демаркация науки и религии: Анализ учения и творчества Эмануэля Сведенборга" (URSS, 2007), "Беседы о реальности и сновидения Марка Вадимова: Методологический роман" (URSS, 2008), "Визуальная культура и восприятие: Как человек видит и понимает мир" (URSS, 2009), "Особенности дискурса и образцы исследования в гуманитарной науке" (URSS, 2009), "Феномен множественной личности: По материалам книги Дэниела Киза "Множественные умы Билли Миллигана" (URSS, 2009), "Психика и здоровье человека" (URSS, 2010), "Традиционная и современная философия" (URSS, 2010), "Метаморфозы российского менталитета: Философские этюды" (URSS, 2011), "Введение в схемологию: Схемы в философии, культуре, науке, проектировании" (URSS, 2011), "Техника и социальность: Философские различения и концепции" (URSS, 2012).

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце