URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Хайт В.Л. Об архитектуре, ее истории и проблемах
Id: 15687
 
2999 руб.

Об архитектуре, ее истории и проблемах

URSS. 2003. 456 с. Мягкая обложка. ISBN 5-354-00465-9. Букинист. Состояние: 4+. .

 Аннотация

Сборник содержит избранные научные и публицистические статьи крупного российского историка, теоретика и критика архитектуры, опытного и инициативного организатора архитектурной науки и общественного деятеля, вице-президента Российской академии архитектуры и строительных наук, директора НИИ теории архитектуры и градостроительства, доктора искусствоведения, профессора В.Л.Хайта. Статьи отражают не только широту научных интересов и своеобразие исследовательского подхода автора, но и специфику современного этапа развития отечественного зодчества.


 Оглавление

Предисловие (А.П.Кудрявцев)
История архитектуры как наука, как проблема и как судьба (вместо введения)
I Проблемы методологии изучения и изложения истории архитектуры
 Объективное и субъективное в истории архитектуры и в ее изучении: факт и интерпретация
 Новаторство в архитектуре и тип личности новатора
 Проблемы и методы изучения работ русских архитекторов за пределами России и архитектурного творчества русских эмигрантов
II Проблемы стилеобразования в архитектуре
 Античные истоки и образно-стилевые характеристики христианского зодчества
 Роль и место классического ордера в европейской культуре и ее распространении
 Барокко и барочность в европейской культуре
 Классицизм и новейший классицизм
 Андреа Палладио и новейшие течения в архитектуре
III Вопросы истории русской архитектуры
 Архитектура России в контексте истории мировой архитектуры
 Пограничные культуры, культурный синтез и семантика ордера в русской архитектуре
 В. И. Баженов и европейский архитектурный процесс XVIII века
IV Архитектура и архитекторы XX века
 Социально-утопические тенденции в архитектурном сознании Запада XX века
 Архитектура XX века и проблема власти
 Ар-деко: генезис и традиция
 Авангард -- поставангард; модернизм -- постмодернизм: проблемы терминологии
 Современное движение и постмодернизм в архитектуре
 Антонио Гауди и архитектура Запада XX века
 Фрэнк Ллойд Райт -- архитектор и человек на все времена
 Утопические унификации и творческий поиск в архитектуре XX века (К. С. Мельников)
 Советский конструктивизм, Иван Леонидов и мировой архитектурный процесс
V Архитектура и искусство Бразилии и Латинской Америки
 "Реализованная" утопия Оскара Нимейера: воспоминание о первой любви
 Этно-культурная синкретичность и специфика формо- и стилеобразования в искусстве и архитектуре Латинской Америки
 Как рождается самобытность изобразительного искусства и архитектуры
 Старый и Новый Свет: взаимодействие культур
VI Проблемы архитектуры начала XXI века
 Конец тысячелетия и пересмотр мировоззренческой парадигмы художественной культуры
 Культурно-исторические и эстетические проблемы обеспечения устойчивого развития городов
 Региональное и регионализм
 Проектировщик и потребитель в формировании городской среды
 Гуманизация среды и проблемы архитектуры для инвалидов и престарелых граждан России
 Образные традиции городской среды и тенденции архитектурного стилеобразования рубежа XX века
 Средовые аспекты воссоздания памятников архитектуры
 "Дурновкусие" или изменение вкусовых критериев
 Новаторство в архитектуре начала XXI века
VII Памяти учителей и друзей
 Наум Боров
 Борис Соломонович Виленский
 Алеша (А.Э.Гутнов)
 Михаил Васильевич Посохин
 Игорь Виноградский
 Андрей Владимирович Иконников
Содержание

 Предисловие

Имя Владимира Львовича Хайта широко известно. Архитектор, ученый, общественный деятель, он заявил о себе вскоре после окончания Московского архитектурного института, издав вместе с О.Н.Яницким книгу об Оскаре Нимейере в годы "сурового стиля" советской архитектуры, когда всякое отступление от прямого угла для архитектора граничило с преступлением.

Верность этому удивительному феномену XX века -- зодчеству Бразилии -- Владимир Хайт сохранил на всю жизнь, став выдающимся специалистом по культуре Латинской Америки.

Круг его интересов неисчерпаем -- типология общественных зданий, проблемы безбарьерной среды, нормирование, история архитектуры классической и современной. Все эти проблемы отражены во многих статьях и монографиях; авторитетные суждения В.Л.Хайта высоко ценятся специалистами. Уже многие годы Владимир Львович возглавляет Научно-исследовательский институт теории архитектуры и градостроительства Академии, воистину "ансамбль виртуозов", и его вклад в плодотворную работу уникального коллектива очевиден.

Профессор В.Л.Хайт передает свои знания и опыт докторантам, аспирантам и студентам, ведет в Московском архитектурном институте цикл истории современной архитектуры, который с благодарностью помнят уже многие выпускники.

Избрание Владимира Львовича в 2002 году действительным членом и вице-президентом Российской академии архитектуры и строительных наук -- закономерное признание творческой и научной общественностью его заслуг и достижений в архитектурно-строительном мире, определение новых горизонтов деятельности человека, искренняя преданность которого делу искусства архитектуры, архитектурной науки, воспитанию и защиты архитектора и ученого общепризнанна.

Поздравляя своего коллегу с юбилеем, сердечно желаю Владимиру Львовичу Хайту неувядаемого творческого долголетия.

Президент РААСН,

президент МАРХИ

А.П.Кудрявцев

 История архитектуры как наука, как проблема и как судьба

Я родился в музыкальной семье, но война помешала моему музыкальному воспитанию, и к моменту окончания школы созрело твердое желание стать архитектором. Я окончил Московский архитектурный институт 46 лет назад. В то время у меня и мыслей не было о научной работе. Я учился хорошо, но без всякого блеска, и сознательно готовил себя к проектной практике. Студентом 4Нго курса я пошел работать чертежником, потом техником в институт "Гипротеатр", не только и не столько для того, чтобы иметь немного (увы, очень немного) карманных денег, а для того, чтобы получить профессиональный опыт (я брался за любую, не только графическую работу -- однажды даже рассчитал балку, когда в проекте, раздел которого я разрабатывал, она, как мне показалось, была слишком высокой, но я оказался не прав).

К сожалению, в отличие от некоторых моих сокурсников, я не участвовал в работе Студенческого научного общества, не ездил в археологические экспедиции -- я хотел проектировать и строить, занимался плаванием, лыжами и бегом, и, конечно, ухаживал за девушками. И только на последнем курсе, пораженный фотографиями с построек, эскизами и чертежами бразильского архитектора Оскара Нимейера, необычностью и свободой форм, богатством пластики и цвета, -- а ведь официально в то время пропагандировались утилитаризм, упрощение, лаконичность, геометризм -- я вместе с моим сокурсником и товарищем Олегом Николаевичем Яницким написал доклад о творчестве этого мастера, получивший потом премию на московском городском смотре студенческих научных работ и рекомендованный к публикации. Консультантом доклада был мой любимый учитель С.Х.Сатунц, красивый и благородный человек, который учил меня не только архитектуре, но и культуре, с которым нас сближала любовь к музыке и который показывал, каким должен быть и даже как должен выглядеть мастер архитектуры.

В 1960 году были опубликованы первые наши статьи. К сожалению, научные и жизненные пути О.Н.Яницкого и мои давно разошлись: я навсегда остался верен архитектуре, хотя конкретные направления моих работ расширялись и изменялись, а Олег Николаевич все дальше и глубже уходил в социологию, методологию и в экологию, но я всю жизнь благодарен ему за толчок в науку, которого я, наверное, никогда не сделал бы  сам.

А моя профессиональная деятельность развивалась в совершенно иной, как бы в параллельной плоскости. Придя после сложных перипетий по распределению в Моспроект, я занялся типовым и экспериментальным проектированием жилых домов, участвовал в конкурсах (проект перекрытия стадиона "Динамо", выполненный под руководством Н.В.Никитина и В.С.Егерева, получил поощрительную премию), но параллельно продолжал расширять и углублять тот юношеский доклад -- теперь я понимаю, что это, скорее, был обзор, а не подлинное исследование. Я благодарен Моспроекту и за знакомство с моей женой и другом Татьяной.

Потом мне посчастливилось: я участвовал в проектировании и строительстве уникальных новаторских объектов, в частности серии кафе, Выставочного комплекса и нескольких кафе в московском парке Сокольники под руководством замечательных архитекторов-художников Б.С.Виленского и И.М.Виноградского, добивавшихся прежде всего выразительности, легкости и свежести образа зданий, что поддержало мой интерес к изучению современной мировой архитектуры. С весны 1961 года я начал сотрудничать с сектором современной зарубежной архитектуры Института теории и истории архитектуры, познакомился с выдающимся -- тогда совсем молодым -- ученым С.О.Хан-Магомедовым, которого также считаю моим учителем.

В 1963 году книга "Оскар Нимейер" вышла в свет, что изменило мою жизнь. Я с трудом поступил в аспирантуру. Моим научным руководителем, требовательным, заботливым и заинтересованным, был В.Е.Быков, историк и подлинный знаток и поклонник античной, европейской и русской архитектуры, тонкий ценитель прекрасного. Годы учебы оказались еще более трудными и, пожалуй, рискованными. В эти годы, как и на протяжении всей моей взрослой жизни, мне оказала поддержку и помощь и вдохновляла меня моя жена, Татьяна Михайловна. Я вынужден был перевестись в заочную аспирантуру и снова пойти работать, но это одновременно способствовало продолжению связи моих исследований с отечественной строительной практикой, пониманию ее задач и проблем.

С благодарностью я вспоминаю годы работы в ЦНИИЭП торгово-бытовых зданий и туристических комплексов, где я работал над проблемами градостроительной организации розничной торговли, типологии торговых зданий, норм проектирования, участвовал в проектировании торговых центров в разных городах, в разработке раздела торгового обслуживания Генерального плана Москвы, моих старших товарищей, особенно М.А.Орлова и И.Р.Федосееву.

Важнейшим шагом на моем пути в историю архитектуры стало приглашение А.В.Иконникова, тогда директора ЦНИИ теории и истории архитектуры, возглавить отдел современной зарубежной архитектуры, за что я ему благодарен поныне. Я почти не раздумывал, подал документы на конкурс, был принят и с 1 января 1974 года стал членом этого уникального научного коллектива, которым последние годы руковожу, т.е. прежде всего стараюсь оказывать каждому сотруднику помощь в организации, финансировании, проведении и методике научных исследований. Руководство таким своеобразным и сложным коллективом, тем более в трудный переходный период, когда подчас приходится принимать, как теперь говорят в политике, "непопулярные" решения, требует особой бережности к людям, заботы к ним и, прежде всего, содействия в научной деятельности каждого сотрудника и коллектива в целом. За 30 лет работы институт стал мне подлинным домом и школой. Каждое заседание Ученого или Диссертационного советов -- это общение с мудрыми и знающими людьми, специалистами разных областей науки и практики и одновременно с научной молодежью. Работа в институте, особенно после его перехода в конце 1993 года в ведение Российской академии архитектуры и строительных наук, расширила мой кругозор и круг научных интересов, заставила расширить и углубить знания, читать едва ли не все выходящие в свет книги по истории и теории архитектуры и искусства и все работы сотрудников института, диссертационные исследования, доклады и сообщения на сессиях Академии, на академических чтениях и других научных и творческих мероприятиях.

К сожалению, в архитектурном сообществе доныне нет уважения к научной работе, в чем во многом повинна сама советская архитектурная наука, на протяжении многих лет занятая обоснованием, оправданием, объяснением, пропагандой и внедрением волевых решений тогдашнего партийно-государственного руководства. От конъюнктурности, к сожалению, была не свободна и отечественная история архитектуры, что в частности проявлялось в сознательной изоляции изучения русского зодчества от контекста мирового строительного искусства.

Научная работа -- прежде всего работа, хотя и специфическая. Доныне приходится слышать сомнения в необходимости разработки методологии изучения истории архитектуры, в том числе от весьма уважаемых историков: "В чем проблема: нашел, описал, установил время создания, авторов, последовательность..." Однако современный объем и уровень знаний, сложность и многогранность объекта исследования, разнообразие подходов требуют углубления методологии и методики, в то же время решительно отказывая методологии в претензии на способность решить все проблемы получения, систематизации и применения научного знания. Именно проблема формирования и совершенствования методологии истории архитектуры и достоверности историко-архитектурного знания привлекает мое особое внимание в последние  годы.

История архитектуры в широком смысле этого слова, включающего понятие градостроительства, -- безусловно, фундаментальная наука. Она одновременно является составляющей науки истории и науки искусствознания, основой архитектурной науки в целом и составляющей профессионального архитектурного знания, формирующего и обосновывающего проектную практику.

В то же время история архитектуры стоит особняком среди других исторических дисциплин именно вследствие своей включенности в архитектурную деятельность. Помимо собственно научной и учебно-дидактической значимости, она содержит мощный и именно сущностный прикладной аспект.

Прежде всего, историк архитектуры имеет дело с объектом исследования, естественно, созданным в прошлом, но не оставшимся в прошлом, а сохранившимся (подчас функционирующим и поныне) и превратившимся в составную часть сегодняшней материально-пространственной и духовной среды, одним из условий жизнедеятельности современного человека.

Формально-композиционные приемы и стилевые признаки периодически возвращаются в проектно-строительную практику, причем эта архаизация подчас выступает в качестве существенного обновления, а некоторые теоретические установки (типа витрувианской триады "польза -- прочность -- красота") сохраняют свою жизненность и значимость независимо от стилевых предпочтений эпохи.

История архитектуры в отличие от других историй является не просто учебной дисциплиной, необходимой для повышения общекультурного уровня и для профессионального воспитания, но она остается хранилищем и источником знаний, а также "готовых" мотивов и форм для повседневной проектной деятельности. Тут есть некая аналогия с медициной или сельским хозяйством, некоторые приемы которых сохраняются на протяжении тысячелетий, и их необходимо изучать и знать, чтобы применять в новых условиях.

Профессиональная ориентированность истории архитектуры и градостроительства сказывается как на ее содержании, необходимо включающем функциональную типологию, учет и анализ строительных материалов, конструкций и технологии, социально-экономической проблематики и т.п., так и на профессиональном составе историков архитектуры. Известный французский искусствовед Ж.Базен в книге "История истории искусств" называет английской традицией преимущественное изучение истории архитектуры архитекторами. Этот феномен можно назвать и российской традицией, хотя были и есть выдающиеся историки и теоретики архитектуры -- искусствоведы и представители других гуманитарных наук -- вспомним хотя бы А.Г.Габричевского или Б.Р.Виппера, а из успешно работающих ныне историков -- членов РААСН Е.А.Борисову и Е.И.Кириченко, но их достижения во многом объясняются углублением в профессионально-деятельностную проблематику. Изучение истории архитектуры архитекторами имеет очевидные преимущества, учитывая их профессиональное знакомство с организацией и характером проектной деятельности, функционально-пространственными требованиями, строительными материалами и конструкциями, технологией строительного производства. В то же время архитектор-историк обычно испытывает трудности из-за отсутствия навыков работы с текстами (нередко просто чтения), с документами, в архивах, умения делать искусствоведческие анализы и т.д. Все это испытал я в своей научной работе.

Исследование истории русской архитектуры насчитывает более 150  лет. Ее достижения и роль в ее развитии коллектива Научно-исследовательского института теории архитектуры и градостроительства бесспорны и признаны обществом и государством.

Представляется, что в последние десятилетия отечественная история архитектуры выходит на новый уровень своего содержания и осмысления динамики процессов развития зодчества.

Прежде всего, следует отметить кардинальное расширение и обновление фактологической основы истории отечественного зодчества. Выявлены, изучены и введены в научный оборот не просто многие ранее неизвестные объекты, но целые их функционально-типологические классы (храмы разных конфессий, прежде всего православные церкви, индивидуальные жилые дома, помещичьи усадьбы и др.), прежде не привлекавшие внимания историков эпохи и стилей и, что следует особо отметить, большое количество памятников архитектуры российской провинции, что существенно обогатило панораму отечественного зодчества. Все острее осознается роль заказчика в формировании и развитии архитектуры. И, тем не менее, все более очевидно, что в истории зодчества остается очень много "белых пятен" (можно сказать, даже "черных дыр", поскольку часто неизвестно, что и где искать). Поиск новых фактов, их изучение, интерпретация, постановка в системные связи с другими, уже известными фактами, остаются важнейшей задачей историка архитектуры.

В последнее время изменяется и представление о самом факте истории и памятнике архитектуры. Усиление внимания к материальным и духовным качествам окружающей среды, к сохранению историко-культурного наследия вызвало необходимость в существенном расширении круга изучаемых объектов и их комплексов, включая так называемую рядовую застройку, производственные здания и т.п. Кстати, в 4Нх томах капитального издания НИИТАГа "Русское градостроительное искусство", удостоенного Государственной премии РФ, читатель находит десятки, если не сотни, генеральных планов и видов городов России, прежде не известных даже специалистам.

На расширении объектно-фактологической базы и самой методологии истории архитектуры сказалось влияние новых тенденций в исторической науке и в искусстве. Историк отказывается от оценочного подхода, изучает не только "шедевры", но весь (по возможности) массив сохранившихся или известных по описаниям объектов, явлений и процессов, которыми пренебрегали предшествующие поколения историков архитектуры.

Фиксация, описание и систематизация огромного массива историко-архитектурной информации становятся возможными с помощью современных компьютерных технологий и Интернета. Их освоение и использование сейчас разворачивается в России (в частности в НИИТАГе) и за рубежом. Международный союз архитекторов проявил инициативу в составлении базы данных по архитектуре XX века, в которую включился Союз архитекторов России, поручив ее институту. Расширение и обогащение фактологии органично связано с развитием историко-реставрационных исследований.

Новый подход к фактологии вызвал кардинальное расширение круга источников, особенно для получения первичного знания. Это уже не только анализ самих построек, научные публикации и изучение архивов, но множество непрофессиональных изданий, туристические проспекты, кино- и видеоматериалы и многое др. В свою очередь, это расширение вместе с пересмотром ряда концептуальных положений и подходов обострило задачу верификации данных и методов их получения. "Исключающие" подходы сменяются "включающими". Все большее внимание привлекает обыденная, непрофессиональная архитектура, дизайн городской среды, оформление интерьеров. Одновременно программным становится отказ от "единственно правильных" оценок, допускается множественность описаний и подходов, осознается значимость личности и индивидуального вклада историка архитектуры или отдельной историко-архитектурной школы.

В попытках понимания и объяснения архитектурного процесса многие историки отходят от привычных детерминизма и прогрессизма. Развиваются функциональная типология, техника и технология, но остается относительно неизменным искусство архитектуры.

Принципиально важным являются рассмотрение, изучение и изложение истории отечественного зодчества как важной и неотъемлемой составной части мирового и, прежде всего, европейского зодчества. Вместе с А.В.Иконниковым и А.В.Рябушиным автор долгие годы отстаивал необходимость борьбы с изоляционизмом, считал невозможным разобраться в истоках многих процессов и явлений без изучения их "инородных" истоков или зарубежных аналогов. Многие работы автора нацелены на решение этой задачи.

Расширение круга объектов историко-архитектурных исследований, программный отказ от сравнительной оценки их качественного уровня на рубеже XX и XXI веков стали одним из обоснований расширения стилистической палитры мирового и отечественного зодчества, допустимости полистилизма в архитектуре в целом и в отдельном произведении архитектуры, что, в свою очередь, повышает интерес проектировщиков и потребителей к историко-архитектурным знаниям.

Все это позволяет мне как историку и организатору научных исследований рассчитывать на новые успехи истории и опирающейся на нее теории архитектуры как фундамента всей архитектурной науки в ближайшем будущем. Но для этого необходимо не только всестороннее усиление внимания к этой деятельности, но и совершенствование методологии и технического арсенала историко-архитектурных исследований.

На базе изучения истории и теоретических проблем архитектуры я был приглашен сначала читать отдельные лекции, потом лекционные курсы в Московском aрхитектурном институте, на архитектурных факультетах других городов России и других стран, а с 1994 года стал профессором МАРХИ. Это не только большая честь и большая ответственность. Лекции позволяют общаться с будущими архитекторами, вникать в настроения, вкусы и предпочтения молодежи, а стремление познакомить их с новейшими исследованиями и с актуальными проблемами и не решенными пока исследовательскими задачами приводит к необходимости оттачивать формулировки, добиваться максимальной четкости и ясности изложения, что потом помогает в написании научных публикаций. Работа в институте сблизила меня с подвижниками-педагогами, воспитателями архитекторов и градостроителей, историков и критиков архитектуры. Я всегда с радостью участвую в заседаниях кафедры современной архитектуры, возглавляемой профессором А.П.Кудрявцевым. Опыт историка позволяет консультировать реальные проекты новых объектов и реконструкций, экспертировать их, участвовать в обсуждениях, в том числе на заседаниях Архитектурного совета Москвы и ее комиссии по застройке центра, выступать с критическими статьями.

* * *

По моему глубокому убеждению, в науке нет и не может быть авторитетов -- ни возраст, ни должность не дают права на обладание абсолютной истиной, и любой аспирант может оказаться "правее" профессора. Достаточно вспомнить, что Альберт Эйнштейн сформулировал основные положения теории относительности, будучи скромным экспертом 3Нго класса патентного бюро, а нобелевский лауреат Н.Н.Семенов писал, что некоторые дилетанты принесли науке больше пользы, чем некоторые академики вреда. Поэтому, несмотря на глубокое уважение к великому ученому и гражданину Дмитрию Сергеевичу Лихачеву, я не могу согласиться с его словами: "До широких... обобщений он (ученый. -- В.Х.) имеет право подниматься только в зрелые и пожилые  годы".

Тем не менее в данную книгу отобраны и собраны статьи, написанные в последние 20--25 лет. Дело не только в том, что взгляды и оценки автора за годы научной работы развивались и изменялись, и вниманию читателя хочется предложить более взвешенные и самостоятельные, но и в том, что их выбор для повторной публикации отражает круг нынешних профессиональных авторских интересов. В книгу вошли также несколько ранее написанных, но пока не опубликованных статей. При подготовке к изданию некоторые статьи были несущественно доработаны (в основном редакционно) и актуализированы.

За помощь в подготовке и издании книги искренне благодарю коллектив НИИ теории архитектуры и градостроительства Российской Академии архитектуры и строительных наук, издательство УРСС, лично А.П.Кудрявцева, А.В.Кузьмина И.А.Бондаренко, Т.М.Розанову, С.Д.Герап и Т.Ю.Чепчугову, а также мою семью, постоянно поддерживающую меня в моей работе.


 Опечатки

Страница 10, 3 строка снизу

Написано: лично А.П.Кудрявцева, А.В.Кузьмина И.А.Бондаренко, Т.М.Розанову,

Следует читать: лично А.П.Кудрявцева, А.В.Кузьмина, И.А.Бондаренко, Т.М.Розанову,

Страница 421, эпиграф к подразделу "Новаторство в архитектуре начала XXI века"

Написано:

Бывает нечто, о чем говорят: "Смотри, вот это было уже в веках, бывших прежде нас"
Екклесиаст. 1:10

Следует читать:

"Бывает нечто, о чем говорят: "Смотри, вот это новое", но это было уже в веках, бывших прежде нас"
Екклесиаст. 1:10
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце