URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Степанов Е.И. Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Региональные конфликты: моделирование, мониторинг, менеджмент
Id: 12552
 
Предварительный заказ! Букинист. 999 руб.

Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Региональные конфликты: моделирование, мониторинг, менеджмент. Вып.20

URSS. 2003. 464 с. Мягкая обложка. ISBN 5-354-00298-2.
Обращаем Ваше внимание, что книги с пометкой "Предварительный заказ!" невозможно купить сразу. Если такие книги содержатся в Вашем заказе, их цена и стоимость доставки не учитываются в общей стоимости заказа. В течение 1-3 дней по электронной почте или СМС мы уточним наличие этих книг или отсутствие возможности их приобретения и сообщим окончательную стоимость заказа.

 Аннотация

В выпуске обосновывается и демонстрируется органическая связь и взаимозависимость трех основных компонентов процесса изучения, оценки и регулирования региональных конфликтов --- их моделирования, мониторинга и менеджмента. В процессе раскрытия этой взаимосвязи анализу подвергнуты основные сферы региональной жизнедеятельности --- экономика, политика, межэтнические напряжения, духовная сфера, включая состояние и проблемы системы образования.

Предназначен для научных, практических работников, педагогов, аспирантов, студентов и всех, кто связан с анализом, прогнозированием, урегулированием и разрешением социальных конфликтов.


 Содержание

 Приветствия
Введение
 Степанов Е.И., Куконков П.И.Проблемы и перспективы моделирования, мониторинга и менеджмента региональных напряжений и конфликтов

ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ

 Шалаев В.П.Конфликтология и синергетика: необходимость сотрудничества в контексте социального моделирования
 Дахин А.В.Конфликтология: проблема осознания собственных институциональных границ в контексте организации регионального мониторинга

ЭКСПЕРТИЗА КАК СПОСОБ КОНЦЕПТУАЛЬНОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

Экономика
 Егоров В.К.Глобализация и конфликты
 Алексеев О.А.Механизмы рыночной рациональности как предмет конфликтологической экспертизы
 Латов Ю.В.Социальные конфликты и экономика: видимость и сущность
 Ромашова И.Б., Крайнов Ю.А.Актуальные конфликты и напряжения в сфере экономики Нижегородской области в современный период
 Широкалова Г.С.Сельские безработные Нижегородчины как группы риска
 Мартынова Н.В.Взаимоотношения малых научно-технических предприятий с другими социальными институтами
Политика
 Тагиров Э.Р.Центр -- регионы: поиск формулы согласия на пути к федерализации России
 Тимофеева Л.Н.Роль федеральных органов власти и их специфических образований в урегулировании региональных конфликтов в России
 Глухова А.В.Роль региональных элит в российском политическом процессе
 Довейко А.Б., Кокорев В.А.Обращения граждан как источник изучения социальной напряженности в крупном городе
 Никовская Л.И.Экспертиза и мониторинг социально-политической конфликтности в Нижегородском регионе
 Соколов С.В., Акулов К.М.Выборы мэра Нижнего Новгорода как показатель социальной конфликтности в регионе и выражение политической зрелости его населения
 Иудин А.А.Региональная пресса в выборах: эскалация конфликта
Межэтнические напряжения
 Дмитриев А.В.Конфликтогенность миграции
 Тания Л.Общественное мнение и грузино-абхазский миротворческий процесс
Духовная сфера
  а)культура
 Картанова Т.Е.Внутренний конфликт личности в условиях нестандартного социума (на примере закрытого наукограда Сарова)
 Шашкова Н.В.Романтизм в молодежной культуре: конфликт или диалог?
 Шестакова Л.А.Особенности социальных конфликтов в региональных СМИ
 Юдина Е.Н.Подрастающее поколение на фоне виртуального насилия
  б)образование
 Владимиров А.А.Высшая школа в контексте противоречий гражданского общества
 Касьян А.А.Наука в современной высшей школе: обретения и потери

МОНИТОРИНГ РЕГИОНАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

 Возьмитель А.А., Душацкий Л.Е.Жизненное благополучие населения и социальная конфликтность
 Валиулина Г.Р.Опыт регионального конфликтологического мониторинга
 Широкалова Г.С.Нижегородское крестьянство на пути к краху: результаты мониторинга
 Агаджанов В.В. К вопросу о мониторинге этноконфликтности в рыночной сфере
 Авксентьев В.А.Принципы организации и проведения регионального этноконфликтологического мониторинга
 Денисова Г.С.О мониторинге этносоциальных процессов в Северо-Кавказском регионе
 Латова Н.В.Этнометрические показатели в региональном мониторинге
 Баныкина С.В., Степанов Е.И.Опыт и проблемы организации конфликтологического мониторинга и менеджмента в общеобразовательной школе

КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

 Головин Ю.А.Состояние социального менеджмента в г. Ярославле и оценка его роли населением
 Черняк Т.В.Проблемы внедрения альтернативных способов разрешения социальных конфликтов в деятельности государственных служащих
 Косорукова О.В., Ингуран О.В.Принципы и приемы урегулирования конфликтов в процессе переговоров
 Аллахвердова О.В., Карпенко А.Д.Медиация как средство разрешения конфликтов: области применения
 Фортунатова В.А.Системно-эволюционный подход к разработке учебных курсов по региональной конфликтологии
 Загрекова Л.В.Педагогическая конфликтология в системе подготовки будущего учителя
 Тихомирова Т.С.Организационные подходы к снижению конфликтогенности учебного процесса

 Из введения. Проблемы и перспективы моделирования, мониторинга и менеджмента региональных напряжений и конфликтов

Е.И.Степанов, П.И.Куконков

Напряжения и конфликты в регионах России до сих пор не привлекали должного внимания ведущих исследовательских социологических центров. Несколько искусственное сосредоточение внимания научной общественности и средств массовой информации лишь на некоторых типах конфликтов вполне определенного уровня и локала создало представление об относительном благополучии социальной ситуации в регионах России, лишь иногда нарушаемом некоторыми более или менее значительными "неурядицами", главным образом бытового, экономического и межэтнического характера. Следует подчеркнуть, что это весьма опасное заблуждение.

В настоящее время наблюдается процесс взаимного усиления многочисленных конфликтов в условиях региона, города, района, отдельного предприятия, учреждения, организации, вуза, аккумулирования их совокупного конфликтного потенциала. В связи с этим становится достаточно очевидной необходимость изучения процессов взаимовлияния, взаимопереплетения различных социальных конфликтов в условиях конкретного региона и адекватного моделирования их интегрированной совокупности.

Важно также сразу подчеркнуть, что отдельные замеры не дают необходимого результата в изучении совокупности напряжений и конфликтов в условиях региона. Решение этой проблемы предполагает исследование напряжений и конфликтов в режиме мониторинга.

Основную задачу конфликтологического моделирования и мониторинга можно обозначить как информационное обеспечение их последующего менеджмента как процесса практической реализации научно обоснованных и выверенных мер по предупреждению и разрешению конфликтов.

Информационная значимость как конфликтологического моделирования, так и конфликтологического мониторинга в регионах легко вычитывается из перечня их основных функций и направлений практического использования их результатов:

1. Информационное обеспечение становления стабильной социальной системы.

2. Обеспечение реальной возможности сравнения различных интересов в динамике социальной системы.

3. Создание возможности прогнозирования социальных напряжений и конфликтов.

4. Создание возможности их урегулирования.

5. Выявление факторов снижения конфликтогенной активности людей, социальных групп, населения в целом.

6. Предоставление возможности управленцам разного уровня соотнести свои позиции и оценки с мнением населения, его отдельных групп, а при необходимости -- возможности уточнить, скорректировать их.

7. Предоставление возможности управленцам выявить, сравнить, иерархизировать наиболее актуальные проблемы региона.

8. Изучение особенностей и динамики культуры поведения в конфликтах различных групп населения региона, их способности осмысленно и разумно выстраивать свои отношения с другими социальными субъектами.

В выполнении всех этих функций моделирование и мониторинг региональных конфликтов призваны, с одной стороны, тесно взаимодействовать между собой, а с другой, -- выполнять присущие каждой из этих исследовательских процедур специфические функции. Их тесная связь и взаимозависимость состоит прежде всего в том, что обе они составляют эффективное средство научного изучения и экспертизы социальных конфликтов в регионах. Различие же между ними состоит в том, что моделирование представляет собой собственно концептуальную проработку сознательного восприятия и осмысления конфликтов вообще, региональных -- в особенности, систематизацию научного знания о них, обеспечение этого знания соответствующими научно обоснованными методологическими средствами его построения и адекватным понятийным аппаратом. Это определение полностью согласуется с общей социально-философской трактовкой данного понятия, которая, согласно В.Г.Афанасьеву, рассматривает его как "специфический способ познания, при котором одна система (объект исследования) воспроизводится в другой (модели)". А мониторинг выступает способом практического применения этой концептуальной проработки в интересах эмпирического исследования реальных региональных напряжений и конфликтов и получения на этой основе достоверной информации о специфических особенностях их структуры, динамики и реального влияния на соответствующие социальные условия и процессы в регионах, которая затем может быть использована принимающими решения и контролирующими их исполнение административными структурами для разработки и реализации эффективных социальных технологий урегулирования возникших проблем и коллизий и опирающейся на них адекватной социальной политики развития данного региона, то есть -- для их надлежащего менеджмента. В определенном смысле как мониторингу, так и менеджменту также внутренне присуще моделирование: в мониторинге под ним имеется в виду моделирование соответствующего данным концептуальным разработкам инструментария эмпирического исследования региональных конфликтов, а в менеджменте -- моделирование (программирование) системы эффективных практических мер по их урегулированию в соответствии с полученными конкретными эмпирическими данными.

Таким образом, исследовательская работа по моделированию, мониторингу и менеджменту в данном случае призвана органично соединить теоретические и практические подходы при анализе и регулировании конфликтов в наиболее конфликтогенных сферах региона. Ее необходимость обусловлена прежде всего тем, что характер и динамика современных социальных напряжений и конфликтов в регионах диктуют преобладающее внимание именно к прикладному аспекту: конфликтологическим практикам и технологиям. А реальная многоаспектность, многопрофильность этих практик и технологий, обязанных учесть множество самых разных сторон взаимоотношений и взаимодействий индивидов и групп в процессе функционирования и развития различных сфер общественной жизни в регионах, заставляет не только связать в систему те исследования конфликта, которые ведутся в рамках философии, социологии, политологии, правоведения, экономики, педагогики, психологии, культурологии и других научных направлений, но и объединить их результаты под "крышей" конфликтологии, ориентирующейся на междисциплинарный подход к исследованию конфликтов любого вида и уровня.

Основные подходы к концептуальному содержанию конфликтологического моделирования и мониторинга предполагают учет достижений и результатов конфликтологической теории, в том числе -- общей теории конфликта, предполагающей перенос акцента с изучения причин и роли социальных конфликтов в жизни общества на исследование их общих структурно-динамических показателей. В отличие от приверженцев частных теорий конфликта, которые акцентируют внимание на специфике определенных типов конфликтного взаимодействия, она анализирует и определяет общие элементы структуры и общие характеристики динамики развития конфликта. Такой подход не предполагает отрицания содержательных отличий между различными типами конфликта. Но эти отличия, по словам одного из "отцов" современной западной конфликтологии, Кеннета Боулдинга, могут остаться непонятными без общей теории конфликта, которая выступает как стандарт сравнения.

Однако следует сразу принять во внимание, что успехи не только общепонятийного, но и содержательного теоретического моделирования социальных конфликтов, условий и механизмов их возникновения, развертывания и завершения в первую очередь связаны в развитии современной зарубежной конфликтологии с процессом становления социологии конфликта как специальной области социологического знания. В общеметодологическом аспекте он характеризуется прежде всего переходом в познании общественных процессов и отношений от структурно-функциональной (интегративной) парадигмы к конфликтологической парадигме. Обе парадигмы при этом оказываются противопоставленными одна другой, поскольку для первой из них характерно изучение механизмов, обеспечивающих порядок, согласованность и стабильность в социальных взаимоотношениях, а для второй -- исследование механизмов, которые систематически порождают социальные напряжения, рассогласования, конфликты. В начальный период становления конфликтологии основные подходы к теоретическому моделированию социального конфликта были связаны с изучением причин и функций данного феномена, динамики конфликтного поведения (Л.Козер, Р.Дарендорф, Й.Галтунг, Дж.Бернард, А.Рапопорт и др.) и попытками построения, исходя из этого, общей теории конфликта (К.Боулдинг, Л.Крисберг, К.Финк и др.). Все они заложили основы современной конфликтологии, показали значение конфликтов как естественных, всеобщих и неустранимых форм общественной жизни и деятельности, способных при определенных условиях выполнить роль позитивного средства интеграции и стабилизации социальных групп, институтов и социальной системы в целом, как стимуляторов прогресса, факторов совершенствования социальных структур, общественных отношений и институтов. Тем самым, по существу, был создан методологический и общетеоретический фундамент для моделирования конфликтов посредством выявления и использования общих для всех их видов структурных и динамических показателей и индикаторов, а также для их экспертизы путем оценки их конкретного состояния на основе определенных критериев и для выработки рекомендаций по их конструктивному урегулированию.

Современная конфликтологическая парадигма, предложенная западными исследователями, безусловное предпочтение отдала проблемам контроля и разрешения конкретных конфликтных ситуаций, постоянно возникающих в жизни открытого, демократически организованного общества. Поэтому основными задачами анализа стали выявление факторов и детерминант, вызывающих эти ситуации, и разработка регулирующих их "социальных технологий". При этом большое, если не основное, внимание отводилось осмыслению и учету роли сознания, психологии, состояния духовного мира участников конфликта в его возникновении и протекании. Все это было призвано перевести конфликтологические исследования с абстрактного общесоциального на более конкретный "средний" уровень и сориентировать их на изучение реального поведения конфликтующих субъектов и его мотивов.

Благодаря всему этому, конфликтологическая парадигма превратилась ныне, по признанию самих западных исследователей, "в одну из господствующих парадигм социологического теоретизирования" (Дж.Тернер) и практического регулирования общественных взаимодействий.

Западные исследователи широко используют возможности конфликтологической парадигмы для концептуального осмысления и моделирования самых разнообразных аспектов конфликтных взаимодействий. Так, один из ее создателей, известный американский социолог Льюис Козер, анализируя функции конфликта на макросоциальном, межгрупповом и внутригрупповом уровне, определяет некоторые механизмы, обеспечивающие стабильность социальной системы. Среди них он называет функциональную взаимозависимость групп в современном обществе и гибкость социальной системы, допускающей многообразие неаккумулированных конфликтов в них и между ними.

По оценке отечественных исследователей, Л.Козер одним из первых начал исследовать ряд фундаментальных вопросов, связанных и с диагностикой социального конфликта. Среди них следует отметить:

-- определение специфики феномена социального конфликта;

-- выявление детерминант, стимулирующих переход конфликтной ситуации в конфликт, поиск параметров остроты, длительности, последствий конфликтного поведения;

-- типологизацию конфликтов, конфликтующих сторон и социальных систем, в рамках которых разворачивается конфликтное взаимодействие;

-- постановку совершенно новой для того времени проблемы институциализации конфликтов и привлечение внимания к исследованию альтернативных методов регулирования конфликтного поведения.

Таким образом, Л.Козер обозначил широкий круг проблем, которые получили дальнейшее развитие не только на теоретическом уровне в рамках конфликтного функционализма и других концептуальных направлениях, но и в практических исследованиях многих социологов и социальных психологов.

Поэтому нельзя не согласиться с мнением Е.И.Васильевой, что "конфликтный функционализм Л.Козера, развитый в рамках структурного функционализма и преодолевший его односторонность, содействовал осмыслению социального конфликта как одной из форм социального взаимодействия, которая при определенных условиях вызывает не только деструктивные, но и конструктивные последствия для социальной системы и ее подсистем". Этот новый подход к диагностике и практическому урегулированию социальных конфликтов обеспечил, по существу, не только углубление и конкретизацию их теоретического моделирования и экспертизы, но и подготовил почву для перевода последних на эмпирический и технологический уровень, то есть на уровень, на котором появляется возможность подтвердить выдвигаемые утверждения о природе и причинах тех или иных социальных (в том числе -- и региональных) конфликтов эмпирическими данными специально организованных для этой цели конкретных конфликтологических исследований, а также выдвинуть -- на основе их учета и экспертной оценки -- рекомендации по их конструктивному урегулированию.

Дальнейшее развитие теоретическое моделирование и экспертиза конфликтных отношений и противоборств, подготавливающие концептуальные основания для их мониторинга и менеджмента, получили в работах еще одного классика современной конфликтологии -- Р.Дарендорфа. Конфликтное взаимодействие, согласно его концепции, имеет широкие границы, поэтому он не только включил в свое определение конфликта наличие жесткой борьбы (столкновения), но и подробно проанализировал возможные формы регулирования конфликтов, подчеркивая, что данный процесс становится все более проблематичным по мере затруднения социальной мобильности. Это обстоятельство в очередной раз демонстрирует, что теоретическое моделирование конфликтов с самого момента возникновения конфликтологии, как самостоятельной научной дисциплины, в рамках которой оно происходило и развивалось, тяготело к тесной связи с конкретными практическими "выводами" из теоретического анализа.

Анализируя динамику изменяющейся социальной структуры, Р.Дарендорф построил интересную модель конфликта, согласно которой власть и авторитет, представляющие весьма дефицитные ресурсы, являются главными источниками конфликтных интересов и перемен в обществе. Несомненной заслугой ученого является и выделение ряда базовых параметров конфликта, которые позволили расширить возможности адекватной экспертизы и мониторинга их различных типов, стадий и конкретных форм.

Другой известный европейский исследователь, Й.Галтунг, опираясь на тот же общий конфликтологический подход к анализу социальных реалий, показал, что определенные социальные структуры могут преследовать в отношении как отдельных индивидов, так и целых социальных групп не только интегративные, но и насильственные задачи, провоцируя этим социальные противоборства. Конфликтам такого рода он дает название структурных, а вызывающие их причины обозначает понятием структурного насилия. Таким образом, поиск ответа на вопрос, каким образом можно идентифицировать и разрешать структурные конфликты, он связывает с исследованием феномена структурного насилия.

Ученый обратил особое внимание на то, что структурное насилие воздействует косвенно, через социальные структуры. Оно, как правило, остается невидимым и может не осознаваться теми индивидами или социальными группами, которые подвергаются его влиянию. При этом, в отличие от прямого насилия, которое изменчиво и динамично, поскольку формируется под влиянием интересов и эмоций индивидов, структурное насилие статично и стабильно, потому что структуры обычно имеют устойчивый характер и даже в период трансформации, как правило, не подвергаются быстрым изменениям.

Галтунг характеризует структурное насилие следующими чертами:

1. Структурное насилие является естественным феноменом, потому что между социальными группами существуют определенные различия, прежде всего в позициях власти, которые отражаются в структуре социального взаимодействия.

2. Под структурным насилием понимается социальная несправедливость в смысле неравного распределения ресурсов и неравных жизненных шансов.

3. Структурное насилие, как правило, является следствием недальновидных политических решений.

Ядром насильственной структуры является, таким образом, прежде всего неравный обмен, в результате которого определенные вышестоящие лица или социальные группы получают значительно больше благ и возможностей, чем другие, нижестоящие.

На основании всех этих соображений Й.Галтунг приходит к выводу, что наиболее эффективным способом решения структурных конфликтов является такая трансформация социальной структуры, которая нейтрализует ее насильственные составляющие.

Легко видеть, что эти идеи, несомненно, имеют важное значение для понимания современной ситуации и в российском обществе, как в целом, так и в отдельных его регионах, где структурные конфликты являются широко распространенным явлением.

Постепенно, по мере того, как в процессе развития конфликтологического знания возникали и множились различные теоретические модели социальных конфликтов, берущие за свою основу как общие, так и специфические объяснительные положения и принципы, все более привлекательной и признаваемой в качестве назревшей необходимости становилась идея акцентировать внимание, наряду с изучением причин и роли социальных конфликтов в жизни общества, на исследовании их общих структурно-динамических показателей. Так начала складываться и приобретать все более отчетливые и реальные очертания общая теория конфликта.

Весьма эвристичной в этом плане является, на наш взгляд, аналитическая модель социального конфликта известного западного конфликтолога, Льюиса Крисберга, представляющая собой систему структурно-динамических показателей, которые могут служить концептуально-методическими основаниями для подготовки и проведения мониторинга социальных конфликтов самого разного рода.

Основная идея концепции Крисберга заключается в том, что все конфликты имеют некоторые общие структурные и динамические параметры. Сущность своей концепции он формулирует следующим образом:

-- Конфликт представляет собой рациональную деятельность в том смысле, что конфликтующие стороны оформляют свои интересы в виде определенных целей, выбирают пути их достижения и т.п. В то же время необходимо учесть и возможные иррациональные переменные.

-- Возникновение, развитие и завершение конфликта определяется прежде всего взаимодействием конфликтующих сторон. В этой связи рациональные действия каждого конкретного участника могут в итоге привести к непредвиденным результатам.

-- Взаимодействие конфликтующих сторон происходит в определенной социальной среде с присущими ей ценностями, процедурами регулирования конфликтных отношений.

-- Социальные конфликты, как правило, развиваются в достаточно сложной системе взаимоотношений, где наряду с ними существуют сотрудничество и партнерство.

Развитие конфликта Крисберг представляет как процесс, который определяется рядом структурных и динамических показателей. При этом данные параметры не только влияют не течение конфликта, но и сами изменяются в процессе его развития. Тем самым в предложенной им теоретической модели социального конфликта еще более отчетливо и осознанно, чем в других конфликтологических концепциях, ей предшествовавших, проступает тесная связь между предлагаемыми методологическими и общетеоретическими подходами и их конечной целью -- обеспечением их эмпирической значимости, проверяемости и технологической эффективности.

Крисберг выделяет следующие основные структурные параметры конфликта:

-- характеристики субъектов -- участников конфликта;

-- состояние отношений между ними;

-- природу спорного вопроса;

-- влияние социальной среды.

Полный цикл динамики конфликта, по Крисбергу, состоит из пяти стадий:

-- объективные противоречия, составляющие основу конфликта между оказавшимися вовлеченными в него субъектами;

-- осознание этими субъектами своих интересов и целей как несовместимых, противоположных (возникновение конфликтной ситуации);

-- стадия прямого конфликтного взаимодействия субъектов (включающая эскалацию и деэскалацию конфликта);

-- завершение конфликта и его последствия.

Крисберг подчеркивает, что даже осознание субъектами несовместимости (точнее сказать, несовмещенности, противопоставленности  -- авторы) их интересов и целей, не всегда приводит к перерастанию возникающей на этой основе конфликтной ситуации в открытый конфликт. Это зависит от многих факторов, в том числе от характеристик сторон, отношений между ними, значимости спорного вопроса, влияния социальной среды.

Достоинством концепции Крисберга является и то, что в ней впервые рассматривается проблема взаимосвязи стадий конфликта, в том числе влияние последующих этапов на предыдущие, которое становится возможным на основании предположений, интуиции или через обратную связь.

В целом концепция Л.Крисберга предоставляет адекватный понятийный аппарат не только для концептуального осмысления природы, структуры и динамики феномена социального конфликта, но и для его эмпирического изучения на основе создания соответствующего инструментария, обеспечивающего проведение конкретных конфликтологических исследований с помощью надлежащей операционализации разработанного им понятийного аппарата. Тем самым ему удалось создать эффективную социологическую модель для выявления реальной мотивации и динамики конфликтного поведения, необходимую для адекватной диагностики каждого конкретного случая возникновения и развертывания разнообразных социальных конфликтов -- в том числе и региональных.

В последние годы цели и задачи использования теоретического моделирования социальных напряжений и конфликтов для их эффективного эмпирического мониторинга и менеджмента становятся все более ориентированными на выявление способов и средств как предупреждения деструктивных, насильственных форм их развертывания, так и принципиального разрешения тех социальных проблем и противоречий, которые вызывают их появление. Наиболее заметное продвижение в этом направлении произошло в рамках общей теории предупреждения и разрешения социальных конфликтов Джона Бертона и его последователей. Эта теория рассматривает в качестве логического основания анализа любых человеческих отношений универсальные человеческие потребности, а человеческие личности и составленные из них социальные группы и общности -- как активных субъектов, контролирующих социальную среду в связи с необходимостью удовлетворения данных потребностей.

Согласно Бертону, теория человеческих потребностей позволяет увидеть более глубокие основания конфликтных ситуаций -- ущемленные базовые потребности. Он понимает социальный конфликт как следствие ущемления (или неадекватного удовлетворения) всей той совокупности человеческих потребностей (или их части), которые и мотивируют действия реальных личностей или их групп и общностей как активных субъектов социальных процессов. В контексте проблемы разрешения конфликтов он определяет ряд базовых потребностей, -- в безопасности, идентичности, признании, свободе и т.д., -- которые присущи как отдельному индивиду, так и социальным группам, целым обществам и государствам. Бертон подчеркивает, что с этой точки зрения "любое разделение национального и интернационального становится искусственным. И внутренние, и внешние конфликты имеют общие источники, которые коренятся в структурных условиях и проявляются во фрустрированных целях различных социальных групп". Стремление к удовлетворению базовых потребностей невозможно устранить, его можно лишь временно подавить с перспективой будущих деструктивных проявлений либо уничтожить вместе с их носителями -- социальными субъектами.

Указанные положения Бертон формулирует прежде всего применительно к так называемым "глубоко укоренившимся конфликтам", которые обусловлены посягательством на какую-либо базовую потребность или отрицанием той или иной неотъемлемой ценности. Такие конфликты требуют применения аналитического проблемно-ориентированного метода, суть которого заключается в четком определении проблемы на основе глубинного анализа фрустрированных потребностей и соответствующих изменений в социальной структуре, которые необходимы для их удовлетворения.

Таким образом, общая теория разрешения конфликтов ориентирует исследователя прежде всего на тщательный анализ базовых потребностей различных социальных групп и степени их удовлетворения существующими социальными нормами и институтами. Главный акцент должен быть сделан при этом на анализе источников возникновения конфликтов и на их устранении, а не на сдерживании или частичном урегулировании конфликтов без соответствующих структурных изменений системы общественных взаимодействий.

В целом можно заключить, что теория Д.Бертона составила логическое дополнение к конфликтологическим концепциям, которые исходили из противоречивых интересов и ценностей и получили развитие в предыдущие десятилетия. Ее особая значимость состоит в том, что она позволяет перейти к созданию поливариантных моделей исследования и разрешения конфликтов, которые применимы на всех уровнях социального взаимодействия в силу универсальной природы человеческих потребностей.


 О редакторе

Степанов Евгений Иванович
Директор Центра конфликтологии Института социологии РАН, доктор философских наук, профессор. Главный редактор серии «Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения» и научно-практического журнала «Конфликтология». Автор множества научных публикаций по различным направлениям конфликтологического анализа, в числе которых: «Духовные факторы социального обновления» (1990), «Конфликтология переходного периода: Методологические, теоретические, технологические проблемы» (1996), «Введение в конфликтологию образования» (1997), «Становление конфликтологического образования в России: Современные тенденции и перспективы» (1999), «Отечественная конфликтология: Современное состояние и задачи» (2001), «Конфликтология (учебное пособие)» (2005), «Конфликты в современной школе: Изучение и управление» ( URSS, 2006, 2012; в соавт. с С. В. Баныкиной), «Современная глобализация: Состояние и перспективы» (URSS, 2010; в соавт. с Л. А. Зеленовым и А. А. Владимировым) и другие.
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце