Обложка Гартполь Лекки У.Э. История возникновения и влияния рационализма в Европе. (В двух томах. Пер. с англ.
Id: 124251
385 руб.

История возникновения и влияния рационализма в Европе.
(В двух томах. Пер. с англ. Т.2. Изд. 2

URSS. 2011. 344 с. ISBN 978-5-397-02151-7.
  • Мягкая обложка
Книга напечатана по дореволюционным правилам орфографии русского языка (репринтное воспроизведение издания 1872 г.)

Аннотация

Вниманию читателей предлагается книга английского историка и общественного деятеля У.Э.Гартполя Лекки (1838--1903), посвященная исследованию возникновения и влияния рационализма. Автор ставит целью представить историю духа рационализма, под которым он понимает не конкретные доктрины и критические положения, а определенный склад мысли, наклонность рассуждений, преобладавшую в Европе с XVII века. В книге изучается влияние рационализма ...(Подробнее)на различные формы нравственного и умственного развития.

Настоящее издание представляет собой второй том книги, в котором описывается история религиозных преследований и их прекращение с развитием рационализма, связанное с глубокой переменой в теологических представлениях. Автор также исследует становление светского характера политики, развитие промышленного духа в Европе и его столкновения с церковью. Кроме того, в приложении содержатся материалы судебного дела по поводу издания книги в России, в котором ее издатель обвинялся в непредставлении книги на предварительное рассмотрение духовной цензуре; в результате некоторые места книги были запрещены к печати. Первый том, посвященный исследованию упадка "чувства чудесного" у европейцев и рассмотрению эстетического, научного и нравственного развития рационализма, выходит одновременно со вторым в нашем издательстве.

Книга будет интересна как специалистам --- историкам, философам, теологам и религиоведам, так и широкому кругу читателей.


Содержание втораго тома
ГЛАВА IV.О преследовании. (Продолжение.)
 ЧАСТЬ II. История преследований
ГЛАВА V.Секуляризация или развитие светскаго характера политики
ГЛАВА VI.Промышленная история Рационализма
ПРИЛОЖЕНИE

Из главы IV. О преследовании

ЧАСТЬ II. История преследования

Сказанное мною въ первой части этой главы достаточно показываетъ, какия вредныя последствия имело учение объ исключительномъ спасении. Намъ нужно, впрочемъ, разсмотреть еще одно последствие, передъ которымъ все другия становятся ничтожны. Я разумею конечно религиозные преследования. Это зло, быть можетъ, самое ужасное изъ всехъ, какимъ люди подвергаютъ другъ друга, есть прямой практический результатъ техъ принциповъ, которые мы рассматривали до сихъ поръ съ ихъ теоретической стороны. Когда люди сильно и глубоко уверены въ томъ, что истинность ихъ понятия о спорномъ вопросе стоитъ вне всякой возможности ошибки; когда, далее, они уверены, что люди, имеющие другия понятия, будутъ осуждены Всемогущимъ на вечную казнь, которой они могли бы избежать, еслибы при техъ же нравственныхъ качествахъ они имели другую веру, -- эти люди рано или поздно начнутъ преследовать, всеми своими силами. Если вы будете говоритъ имъ о физическомъ и нравственномъ страдании, которое причиняется преследованиемъ, или объ искренности и безкорыстномъ героизме его жертвы, они ответятъ, что такие аргументы основываются на совершенно ложномъ понятии объ учении этихъ преслъдуемыхъ. Какое страдание, причиняемое людьми, можетъ сравниться съ вечнымъ мучениемъ всехъ техъ, кто принимаетъ еретическия учения? Какое право на наше снисхождение могутъ иметь человеческия добродетели, когда Всемогущий наказываетъ простое признавание ошибочной веры какъ самое гнусное преступление? Если вы встречаете безумнаго, который въ своемъ бешенстве наноситъ окружающимъ его самыя мучительныя и продолжительныя страдания и смерть, -- разве вы не сочтете себя въ праве остановить его действия всеми средствами, какия у васъ есть, даже умерщвляя его, если вы не можете иначе достигнуть своей цели? Но если вы знаете, что этотъ человекъ причиняетъ не временную смерть, а вечную, если онъ -- не безвинный, хотя и опасный безумецъ, а человекъ, котораго поведение, по вашему мнению, представляетъ собой самое гнусное преступление, -- разве вы не будете действовать противъ него еще съ меньшими угрызениями совести и съ меньшей медленностью? Аргументы о целесообразности, хотя въ некоторыхъ особенныхъ обстоятельствахъ и могутъ удерживать людей отъ преследования, никогда не заставятъ ихъ принять принципы терпимости. Во первыхъ, люди, верящие, что еретическое богослужение есть действие, положительно осорбительное для Божества, всегда будутъ расположены уничтожать это действие, если это въ ихъ силахъ, хотя бы и не могли изменить образа мыслей, изъ котораго оно проистекаетъ. Во вторыхъ, они скоро заметятъ, что вмешательство гражданской власти можетъ иметь почти такое же влияние на веру, какъ и на исповедание. Потому что, хотя въ истории мнений, отражающейся въ фазисахъ цивилизации, есть известный порядокъ и последовательность, которыхъ невозможно вполне уничтожить, но темъ не менее несомненно, что человекъ можетъ значительно ускорятъ, замедлятъ и видоизменятъ ходъ этой истории. Мнения девяноста девяти человекъ изъ ста образуются всего больше воспитаниемъ, а правительство можетъ решить, въ чьи руки отдать народное воспитание, какие предметы оно должно обнимать и какие сообщать принципы. Мнения значительнаго большинства людей, освобождающихся отъ предразсудковъ своего воспитания, бываютъ въ большой мере следствиемъ чтения и разсуждений, а правительство можетъ запретить все книги и изгнать всехъ учителей, которые противны признаваемымъ отъ него учениямъ. Въ самомъ деле, тотъ простой фактъ, что принятие пзвестныхъ мнений повлечетъ за собой известное наказание, а принятие противоположныхъ мнений будетъ награждаться, -- хотя и произведетъ безъ сомнения много лицемеровъ, но произведетъ также и много обращений. Потому что всякий, кто внимательно наблюдалъ процессъ образования мнений, долженъ знать, что даже въ техъ случаяхъ, когда принятие мнения совершается после известнаго ряда аргументовъ, это мнение бываетъ обыкновенно не столько результатомъ чистаго разсуждения, сколько результатомъ безчисленнаго множества нарушающихъ влияний, постоянно отклоняющихъ наши суждения. Одно изъ самыхъ могущественныхъ между этими влияниями есть себялюбие. Когда человека сильно желаетъ принять известныя учения или съ темъ, чтобы занять известную профессию, или сделать угодное своимъ друзьямъ, или приобрести душевное спокойствие, или проложить себе дорогу въ светъ, или удовлетворить своимъ страстямъ, или приобрести ту умственную репутацию, которая иногда соединяется съ известными мнениями, -- онъ обыкновенно достигаетъ исполнения своихъ желаний. Онъ можетъ самымъ добросовестнымъ образомъ вести свои исследования; онъ можетъ твердо решиться скорее принести всякую жертву, чемъ исповедовать то, чему онъ не веритъ, но, несмотря на то, его пристрастие сообщитъ своему предмету особый магнетизмъ, котораго, быть можетъ, онъ совершенно не сознаетъ. Онъ будетъ думать не о томъ, чтобы определить -- что истинно, но чтобы определить -- можетъ ли онъ добросовестно утверждатъ, что известныя мнения истинны. Онъ нечувствительно будетъ отвлекать свое внимание отъ возражений одной стороны, и съ несоответственной энергией будетъ сосредоточивать его на другой. Въ основание всякому выводу онъ будетъ ставитъ известный аргументъ, но свойство этого аргумента будетъ определяться тайной наклонностью его воли. Если, поэтому, правительство можетъ действовать на желания народа, оно можетъ иметь значительное влияние на его разумъ...