URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Алпатов В.М. История одного мифа: Марр и марризм (Советское языкознание сталинской эпохи)
Id: 123397
 
312 руб.

История одного мифа: Марр и марризм (Советское языкознание сталинской эпохи). Изд.3

URSS. 2011. 288 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-354-01407-1.

 Аннотация

В истории советского языкознания особое место занимает Николай Яковлевич Марр (1865--1934) --- археолог и лингвист, создатель "нового учения о языке". Два десятилетия учение Марра безраздельно царило в языкознании как единственно правильное "марксистское", обязательное для всех языковедов. Затем оно было ниспровергнуто и ушло из науки о языке.

В книге В.М.Алпатова рассказано о возникновении феномена Марра, о тотальном распространении его теории и о крахе "нового учения о языке" в 1950 году.


 Содержание

Предисловие
Глава первая. Истоки "нового учения о языке"
Глава вторая. Структура мифа
Глава третья. Победа мифа
Глава четвертая. За щитом
Глава пятая. Аракчеевщина
Глава шестая. Дискуссия
Глава седьмая. Что было потом
Вместо заключения
Сокращения
Библиография
Именной указатель
Дополнения ко второму изданию
 Автокомментарий
 Марризм и марксизм (заметки неисторика)
 Не шарлатан, но шаман
 Возвращаясь к Марру. 2003 год
 Современные публикации о марризме
 Дополнения к библиографии
 Библиография работ В.М.Алпатова по марризму
 Именной указатель к дополнениям ко второму изданию

 Предисловие

Цель настоящей работы дать очерк истории так называемого "нового учения о языке" -- направления, господствовавшего в советском языкознании в качестве официально признанного с конца 20-х годов по июнь 1950 г. Это направление называют также марризмом по имени его основателя академика Николая Яковлевича Марра.

О Марре и марризме существует огромная литература, относящаяся в основном к периоду с конца 20-х по середину 50-х годов, потом количество книг и статей резко сократилось. До 1950 г. помимо работ, пропагандирующих это учение, выпускались и сочинения историографического и мемуарного характера, см. особенно [ПИДО; Миханкова, 1949]. Хотя в них история марризма излагается очень детально -- по годам, а то и по месяцам, они требуют к себе весьма критического отношения, поскольку выдержаны в духе, апологетическом по отношению к Марру и его учению; к тому же в них события обычно излагаются лишь до смерти Марра, т.е. до 1934 г.

В первой половине 50-х годов основной задачей стало разоблачение марризма, вскрытие его научной несостоятельности, а история и социальный фон его зарождения, функционирования и гибели затрагивались лишь попутно. Когда же "новое учение о языке" потеряло всякую актуальность, о нем стали писать лишь вскользь. До сих пор в СССР нет книги, где история взлета и падения марризма излагалась бы последовательно, от начала и до конца. Такие книги есть лишь за рубежом; здесь прежде всего следует отметить работы Л.Л.Томаса и Р.Лермита [Thomas, 1957; L'Hermitte, 1987], в которых подход к Марру и марризму достаточно трезв и объективен. Однако оба автора ограничены в объеме привлекаемых источников, к тому же первая книга почти не касается периода после смерти Марра, а вторая содержит немало фактических неточностей.

Мы ставим перед собой задачу дать исторический анализ развития "нового учения о языке" -- от его изобретения Марром в первой половине 20-х годов до развенчания и гибели 20 июня 1950 г. Кроме того, нам кажется, что понять феномен Марра и марризма трудно без описания предыстории марризма, с одной стороны, и рассмотрения ситуации, сложившейся в советской лингвистике после его ликвидации, -- с другой.

В первой главе говорится о том, как шла эволюция идеи Марра и каковы те причины, которые привели его к созданию новой концепции. Вторая глава отличается от всех прочих: в ней нет истории событий, она посвящена анализу основных компонентов "нового учения о языке" Марра и объяснению его временного успеха и торжества. Последующие четыре главы описывают историю марризма на разных этапах развития. Наконец, в последней главе речь идет о том, что происходило в советском языкознании непосредственно после уничтожения "нового учения о языке".

Научная несостоятельность этого учения уже достаточно показана в литературе и подтверждена временем. Но в советских работах еще никогда детально не рассматривались причины его успеха и признания "единственным марксистским" учением в языкознании, а также причины, которые привели к известному выступлению И.В.Сталина и отказу советских языковедов от марризма. Эти причины связаны прежде всего с политической и идеологической ситуацией в стране в 20 -- 50-е годы. Именно эти проблемы находятся в центре внимания в данной книге, хотя ее автор, будучи лингвистом по профессии, сознает, что в некоторых построениях и выводах может проявиться его непрофессионализм в области истории и социологии.

Работу не следует воспринимать как историю советского языкознания в целом, даже в хронологических рамках периода культа личности. Советское языкознание никогда не исчерпывалось марризмом и даже в самые трудные для него годы имело достижения в других языковедческих подходах к исследованию языка. Однако эти достижения требуют особого рассмотрения, а многие крупнейшие советские языковеды того времени упоминаются здесь лишь в связи с их отношением к Марру и марризму или с тем, как господство "нового учения о языке " влияло на их жизнь и деятельность; это относится к Е.Д.Поливанову, Л.В.Щербе, А.М.Пешковскому, Д.Н.Ушакову, В.В.Виноградову и многим другим. Вовсе не упомянуты многие далекие от марризма видные ученые: крупные теоретики С.И.Бернштейн, А.И.Смирницкий, ведущие исследователи отдельных языков и языковых групп С.Е.Малов, К.К.Юдахин, А.Н.Кононов, В.И.Цинциус и другие, что ни в коей мере не означает недооценку автором книги их деятельности. В то же время много внимания, по необходимости, приходится уделять лицам, известным не столько научными трудами, сколько околонаучными интригами и участием в так называемых проработочных кампаниях.

Книгу не следует также рассматривать как всесторонний очерк деятельности Н.Я.Марра, занимавшегося в той или иной мере многими науками. Автор ограничивает свои задачи областью языкознания и не рассматривает специально нелингвистические исследования Марра, а также влияние его идей на развитие других наук, где они также некоторое время господствовали, -- истории первобытного общества, этнографии, археологии, фольклористики и пр.

Автор благодарит за советы, предоставленные материалы и устные воспоминания В.И.Абаева, Ф.Д.Ашнина, С.Б.Бернштейна, В.А.Виноградова, А.В.Десницкую, Л.Р.Концевича, В.П.Недялкова, Е.В.Пузицкого, В.Н.Топорова, И.И.Цукермана, А.М.Щербака, а также ныне, увы, покойных В.А.Звегинцева, В.Г.Ларцева, Н.М.Малышеву-Виноградову, Ю.С.Маслова, Б.А.Серебренникова. Автор благодарен также А.П.Базиянцу, И.Ф.Вардулю, И.Г.Добродомову, Г.А.Климову, Н.А.Слюсаревой, А.Я.Шайкевичу за высказанные по прочтении рукописи замечания.

Автор данной книги уже не в первый раз обращается к проблематике, связанной с марризмом. Кратко об этом упомянуто в работе "Изучение японского языка в России и СССР", изданной в 1988 г., и более подробно -- в разделе "Языкознание (1917--1945)" для коллективного труда "История отечественного востоковедения" (раздел был написан еще в 1983 г., однако соответствующий том до сих пор не вышел). Основные положения этого очерка в отношении Н.Я.Марра и его "учения " мы разделяем и теперь, однако процесс нового осмысления нашей недавней истории, начавшийся в годы перестройки, требует гораздо более детального рассмотрения истории марризма в контексте политической и идеологической ситуации в СССР в 20 -- 50-е годы. Пока что профессиональные языковеды почти не занимаются этим вопросом, а то, что появляется в нашей печати, в большинстве своем имеет дилетантский характер. Поэтому и была написана эта книга, первый вариант которой был закончен в марте 1988 г. За прошедшее с тех пор время автор опубликовал несколько статей по этой же теме: ""Новое учение о языке" и востоковедное языкознание в СССР" ("Народы Азии и Африки", 1988, N6), "Лингвистическая дискуссия 1950 г. и ее значение для восточного языкознания" ("Вестник МГУ", серия востоковедения, 1989, N1), "Письмо в редакцию" ("Вопросы истории", 1989, N1), "Марр, марризм, сталинизм" (сборник "Наука и власть", М., 1990), "Сталинизм и языкознание" ("Знание -- сила", 1990, N11, 12).


 Об авторе

Алпатов Владимир Михайлович
Родился в 1945 г. Член-корреспондент РАН. Доктор филологических наук, профессор. Директор Института языкознания РАН. Автор книг «Структура грамматических единиц в современном японском языке» (1979), «Япония: язык и общество» (1988; 2-е изд. 2003), «Изучение японского языка в России и СССР» (1988), «История одного мифа: Марр и марризм» (1991; 3-е изд.: URSS, 2011) и др.

Настоящая книга, впервые изданная в 1973 г., посвящена грамматической системе так называемых форм вежливости современного японского языка. Одна из особенностей этого языка состоит в том, что общественные отношения между людьми передаются не только лексически, как в русском и других европейских языках, но и грамматически. В книге исследуется значение различных форм вежливости, определяется существование в японском языке двух грамматических категорий, одна из которых (адрессив) связана с передачей отношения говорящего к собеседнику, другая (гоноратив) — с передачей отношения говорящего к лицам, о которых идет речь. Выявляется система форм каждой из категорий и место различных форм в системе. Публикуются также статьи, посвященные отражению социальных отношений в японских личных местоимениях и изменениям в современной системе японских форм вежливости под влиянием социальных факторов.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце