URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Бычковский Б.С. Современная философия: Проблема материи и энергии
Id: 123064
 
307 руб.

Современная философия: Проблема материи и энергии. Изд.2

URSS. 2011. 312 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-02003-9.
Книга напечатана по дореволюционным правилам орфографии русского языка (репринтное воспроизведение издания 1911 г.)

 Аннотация

Настоящая книга посвящена исследованию проблемы материи и энергии с точки зрения философии. Автор проводит критический анализ двух различных форм физического мировоззрения --- механического, сводящего все явления к их физическим причинам, и энергетического, предполагающего в качестве основания действительности энергию, проявлением которой служат живая сила, механическая работа, теплота и т.д. В книге представлены теории таких ученых-механистов, как Декарт, Лейбниц, Ньютон, и учения приверженцев энергетического миросозерцания --- Маха, Дюгема, Лебона, Пуанкаре и других. В заключительной главе книги содержится краткий исторический обзор проблемы бытия.

Книга рекомендуется философам, физикам и представителям других естественных наук, студентам философских факультетов вузов, а также всем, кто интересуется философией науки.


 Оглавление

 ГЛАВА ПЕРВАЯ. Пределы научнаго творчества
 ГЛАВА ВТОРАЯ. Механическое миропонимание
 ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Логическия противоречия традиционнаго механизма
 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Деградация энергии
 ГЛАВА ПЯТАЯ. Энергетическое миросозерцание
 ГЛАВА ШЕСТАЯ. Оствальдъ и Дюгемъ
 ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Электронная теория
 ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Теория Лебона
 ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Неокритицизм Анри Пуанкаре
 ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Критика энергетическаго миропонимания
 ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Ценность науки
 ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. Беглый исторической обзоръ проблемы бытия

 Из главы первой. Пределы научнаго творчества

Памяти родителей

Въ наше время вера въ науку стала единственной верой образованнаго человека. На ней покоятся все наши надежды, все наши упования. Нашъ разумъ освободился отъ оковъ метафизики, наше чувство проснулось отъ того глубокаго сна, въ которомъ его держали идолы стараго времени. Мы знаемъ, что мы со всехъ сторонъ окружены тайнами. И журчанье ручья, и шелестъ листьевъ, и плавающия надъ нашей головой облака, и небеса, усеянныя звездами -- все это глубокия тайны, волнующия нашъ вечно вопрошающий разумъ. Глубокая тайна и жизнь наша и наше я, анализирующее, ищущее, порывающееся слиться съ бытиемъ. Но мы смеемся надъ безумцемъ, который среди белаго дня, при яркомъ свете науки, зажигаетъ тусклый фонарь средневековья и ищетъ могилы умершихъ боговъ. Мы говоримъ жрецамъ метафизики: разрушьте ваши капища, ибо ваши боги развенчаны, освободите путь для победоноснаго шествия науки. Раскройте страницы прошлаго, и оне вамъ разскажутъ чудную сказку. То сказка о томъ, какъ постепенно разрушались здания религии и метафизики. Что осталось отъ этихъ великихъ творений разума и чувства? Что осталось отъ философии древнихъ, отъ исканий алхимиковъ? Почему такъ мало говоритъ нашему разуму и откровение абсолютнаго "я" Фихте и процессъ развития "абсолютнаго духа" Гегеля и Шеллинга? Где тотъ моралистъ, хотя бы изъ лагеря метафизики, который целикомъ безъ критики принимаетъ положения Критики практическаго разума? Почему тамъ мало психологовъ, вполне соглашающихся съ теориею познания Канта? А между темъ, отъ этихъ великихъ системъ насъ отделяетъ какая нибудь сотня летъ.

Мы, конечно, умеемъ ценитъ заслуги титановъ прошлаго. Мы знаемъ, что ихъ теории продуктъ определеннаго состояния культуры. Вместе съ поэтомъ философомъ мы говоримъ: "тамъ островъ могилъ, молчаливый островъ, на немъ могила моей юности. Туда хочу я отнести вечно зеленеющий венокъ жизни".

Но когда насъ зовутъ назадъ, когда хотятъ повернуть вспять колеса истории, мы говоримъ нетъ. Мы желаемъ идти впередъ и только впередъ. Новая времена, новыя птицы. Можетъ, полетъ ихъ не такой порывистый, не такой высокий, за то онъ устойчивый, уверенный. Мы предоставляемъ парение вверхъ темъ, которыхъ слабый удельный весъ защищаетъ отъ падения. Въ высь мы полетимъ тогда, когда у насъ будутъ могучия крылья. Ихъ намъ дастъ только наука. Отъ нея мы въ праве многаго ждать, ибо она уже намъ многое дала.

На чемъ, однако, основана наша вера въ науку? Где гарантия въ томъ, что научныя истины не подвергнутся той же участи, коей уже подверглись метафизическия и религиозныя искания! Можетъ быть, завтра нами будетъ осмеяно, поругано то, чему мы сегодня поклоняемся? Человечество снова начнетъ сизифову работу, и такъ безъ конца. Подобные сомнения, если бы они имели основание, въ корне подтачивали бы всякую работу науки. Къ счастью, наука не боится катастрофъ, банкротства. Отъ этого ее защищаетъ объективность ея метода, безличность ея творчества.

Наука продуктъ разума, и ея работа необходимо находится въ соответствии съ законами нашего разума. Разумъ познаетъ, устанавливаетъ зависимость между явлениями. Основными элементами этой зависимости являются понятия тождества и различия. Различие между вещами непосредственно дается чувствомъ. По словамъ Милля, "мы познаемъ вещь только тогда, когда мы умеемъ ее отличить отъ другой вещи; всякое познание, такимъ образомъ, познание различия; чтобъ вызвать актъ познания, необходима наличность двухъ объектовъ".

Работа разума въ строгомъ смысле этого слова начинается процессомъ установления тождества между вещами.

На основании обнаруженныхъ чертъ сходства мы группируемъ, классифицируемъ явления. Мы выбираемъ изъ целаго класса предметовъ такие, которые обладаютъ большимъ числомъ общихъ свойствъ, и выделяемъ ихъ въ роды, виды и т.д.

Постепеннымъ соединениемъ и расчленениемъ общихъ свойствъ, присущихъ определеннымъ категориямъ предметовъ, мы абстрагируемъ данныя опыта.

Одни наши восприятия не въ состоянии дать намъ картину внешняго мира. Только путемъ логической ихъ обработки, сведениемъ въ стройную систему, нашъ разумъ создаетъ научный опытъ.

Но разумъ перерабатываетъ наши восприятия, согласно своимъ собственнымъ законамъ. Въ этомъ отношении активность со стороны воспринимающаго объекта привноситъ субъективные элементы въ объективную картину мирa. Независимо отъ того, трансцендентальнаго или эмпирическаго характера функции разсудка, фактъ то, что эти факторы единство нашего сознания ему имманентны, и при познании мира мы бессильны отъ нихъ освободиться.

Наша мысль оперируетъ не надъ самими вещами, а надъ представлениями объ этихъ вещахъ. Данное нашего сознания, такимъ образомъ, синтезъ объективныхъ и субъективныхъ элементовъ, такъ что наше представление о мире необходимо составное, т.е. результатъ взаимодействия двухъ сущностей, находящихся въ функциональной зависимости...

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце