URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Блок Уолтер Овцы в волчьих шкурах: в защиту порицаемых. Защищая незащищаемое
Id: 122743
 
1299 руб.

Овцы в волчьих шкурах: в защиту порицаемых. Защищая незащищаемое

2011. 304 с. Твердый переплет. ISBN 978-5-91603-038-9.

 Аннотация

Walter Block. Defending the Undefendable.

В эпатажном произведении, изданном в США тридцать лет назад, профессор Уолтер Блок с позиций либертарианской этики и беспристрастной логики исследует галерею преследуемых обществом типажей, общественных "козлов отпущения", среди которых: сутенер, проститутка, штрейкбрехер, шантажист, ростовщик, клеветник, наркоторговец, наркоман, спекулянт, посредник и др. Результаты анализа поражают дерзостью и парадоксальностью.

"Овцы в волчьей шкуре" - это несомненный интеллектуальный вызов для экономистов и социологов, политиков, юристов, психологов. Книга представляет интерес и для широкого круга читателей, способных отбросить стереотипное восприятие и следовать за движением непредвзятой мысли.

Специально для настоящего издания художник С. Ёлкин создал новые иллюстрации к книге.


 Анонс

Перевод на русский язык "Defending the Undefendable" - классического манифеста либертарианской политической философии, выдающейся провокации профессора Блока, можно считать одним из главных событий книжного рынка начала нынешнего года.

Издатели поработали над книгой на совесть. Об этом свидетельствует как тщательно подобранное из множества альтернативных вариантов название русской версии книги, так и качество самого перевода, и, наконец, оригинальные иллюстрации художника Ёлкина, сделанные специально для этого издания.

Чем обусловлено такое внимание к книге? Почему текст Уолтера Блока важен?

Ответить на эти вопросы не составляет большого труда. Во-первых, книга Блока является парадоксальным учебником современной экономики. Она описывает законы того социального мира, в котором все мы сегодня живем, но о структуре которого редко задумываемся. Этот учебник создается Блоком из набора острых примеров, демонстрирующих какую (полезную) экономическую функцию выполняют разнообразные "парии", систематически осуждаемые нами с моральных позиций, от сутенера до эксплуататора детского труда. Функции этих неприятных личностей анализируются Блоком в контексте строгих и лаконичных аргументов о работе экономики в целом. Набор запоминающихся анекдотов становится, таким образом, источником знания о мире. Так что если вы пытались прочитать толстые оксфордские учебники о макро- и микроэкономике и нашли их слишком далекими от ваших реальных проблем, вам стоит обратить внимание на книгу Блока, взвесить "Овец в волчьих шкурах" и найти их весьма легкими, причем отнюдь не в ущерб содержанию.

Во-вторых, как хороший философ, Блок систематически атакует разнообразные формы заблуждений. Люди, к примеру, говорят, что шантажисты - это преступники. Блок возражает: а почему, собственно, мы должны их осуждать? Шантажист просто предлагает вам сделку: я молчу ваших грязных делишках, известных мне, а вы платите за это. Шантажист в этом смысле намного лучше сплетника, который разбалтывает ту же самую неприглядную информацию совершенно бесплатно, что называется, от души. Но для сплетников в нашем обществе уголовного наказания не предусмотрено, в то время как за шантаж можно сесть в тюрьму. Это, утверждает Блок, нелогично и противоречит здравому смыслу.

Или вот канонический пример с минимальной заработной платой, хорошо знакомый всем экономистам. Минимальная заработная плата не ведет к увеличению занятости, но зато повышает безработицу и понижает конкуренцию на рынке труда, снижая общую эффективность экономики. Проститутки продают свои сексуальные услуги за деньги, и мы осуждаем их. Но так ли уж сильно они отличаются от добропорядочных жен, обменивающих доступ мужа к своему телу на социальный статус, достаток и уверенность в завтрашнем дне? А романтические влюбленные? Разве между ними не идет своеобразная торговля, обмен нежностью и заботой? И если два самых возвышенных поэта не получают друг от друга никакой пользы, например, эмоциональной или эстетической, говорит Блок, то очень скоро их пути разойдутся. "Все добровольные человеческие взаимоотношения, от любовных до интеллектуальных, являются торговлей", - заявляет автор. Так за что же мы обсуждаем проститутку или тем более преследуем ее по закону? Взявшись за чтение "Овец в волчьих шкурах", приготовьтесь: Блок хорошенько прочистит вам мозги.

Третьей причиной, делающей эту книгу важной, является попытка автора расставить точки над i в отношении природы либертарианской идеологии как таковой. В России под либералами вообще понимается все, что угодно, а кто такие либертарианцы здесь - это одному богу известно. С ними связано множество самых разнообразных мифов, они слегка напоминают акул капитализма, но при этом невозможно не увидеть в них наследников батьки Махно. В этой трудной ситуации Блок протягивает нам руку помощи и предлагает договориться о терминах. Политическая философия либертарианцев, говорит он, исходит из простой идеи, согласно которой, если человек не прибегает к насилию, мы (и государство) тоже не должны использовать в отношении него силу. Исходя из этого определения, нет никаких причин преследовать по закону всех тех, кто предлагает людям участвовать в добровольных сделках, включая, например, наркоторговцев. В рамках либертарианской правовой доктрины любые действия без физического принуждения не должны вести к уголовному наказанию как форме легального насилия в отношении индивида. Вот и вся философия, из которой, правда, дедуцируется огромное количество ценностных постулатов. Либертарианцы надеются, что общество, построенное на их принципах, будет более разумным, более свободным и более эффективным. Ближе всего к идеалу подошли современные западные либеральные демократии, но и в них еще сильны предрассудки. Вот их-то и атакует Блок, который по своему боевому задору мало чем отличается от радикальных социал-демократов ленинского типа. Вот только рецепт счастья у Блока немного отличается от коммунизма.

Очень важным тут являются многочисленные оговорки автора о своем культурном консерватизме. Он призывает увидеть подлинную функцию сутенера (это брокер, работающий на благо всех участников сделки о продаже тела проститутки), но при этом утверждает, что в качестве консерватора он имеет право на моральное осуждение проституции как порочной практики. Либертарианца, сторонника радикального ограничения принуждения в обществе, не нужно путать с либертином, ведущим распутный и аморальный образ жизни. Либертина (и всех прочих людей, которые по каким-то причинам нам не нравятся) нельзя казнить, но можно критиковать и порицать в сфере морали. В предисловии к книге автор сетует, что его экономическое оправдание аморальных практик в первом издании книги было, пожалуй, слишком ярким, и что теперь, по прошествии полутора десятков лет, он, как добропорядочный семьянин изменил бы некоторые соответствующие главы. Что, впрочем, отнюдь не означает отказа от фундаментальной политической философии либертарианства.

Среди галереи "отверженных", тех лиц, кого мы можем порицать, но не должны казнить, есть несколько действительно важных для нашей нынешней реальности (впрочем, здесь из богатого букета, представленного в книге, каждый может выбрать себе "клиентов" по вкусу). Героем у Блока становится, например, борец с феминизмом, "мужская шовинистическая свинья". В Нью-Йорке был бар, в котором традиционно обслуживали только мужчин. Однажды этот бар с большой помпой в феминистской и "прогрессивной" прессе был принужден к равному отношению ко всем клиентам, вне зависимости от пола. Блок протестует против такого решения: в права женщин не включается право выпивать с теми людьми, которые не хотят с ними пить! Обвинять бар в дискриминации женщин - то же самое, что утверждать, что любая женщина, отвергнувшая поклонника, нарушила права последнего. Таким образом, если вдуматься, мужская шовинистическая свинья стоит на страже общечеловеческих прав.

Не стоит казнить и клеветников, обвиняющих вас во всякой ерунде. Право на судебное преследование клеветника означает, что к его словам будут относиться всерьез ("если это было бы не правда, вы бы уже подали на него в суд"). Отмена такого права привела бы к тому, что клеветника просто перестали бы слушать. Все прекрасно понимали бы, что каждый может болтать о чем угодно. Возникли бы, - с энтузиазмом добавляет Блок, - целые рынки информационных услуг по качественному и достоверному очернению деловой репутации. Эффективность экономики продолжала бы расти. Да и вообще, репутация - это мысли других людей о вас. Она не принадлежит индивиду (вполне философская мысль автора, которая могла бы стать прекрасной темой для исследования феноменолога в духе Мерло-Понти).

Блок возвышает голос и против священной коровы американских университетских интеллектуалов - академической свободы. Преподаватель, согласно Блоку, - это такой же участник контрактных отношений, как и все остальные. Почему он может произвольно менять условия контракта и содержание своей деятельности, прикрываясь академической свободой, и выдавая своим ученикам ненужные им знания? Представьте себе свободу водопроводного дела, продолжает автор: вы нанимаете водопроводчика, а он вместо того, чтобы чинить ваш кран, начинает конструировать безумно красивую систему труб на всей площади вашей квартиры, мотивируя это своей "свободой" и, может быть, еще и борьбой с режимом капитала во всем мире. Пугающая перспектива, что и говорить.

Блок защищает билетных спекулянтов, таксистов без лицензии, и полицейских, которые не слишком рьяно относятся к исполнению своих служебных обязанностей. Главу о полицейском стоит упомянуть отдельно. В ней автор доступным языком объясняет, что чем больше в нашем обществе будет "крепких орешков", бескомпромиссных героев полицейских боевиков с участием Брюса Уиллиса, тем больше беззакония и хаоса они будут сеять. Лучший полицейский - тот, кто мирно спит во время дежурства в своей машине или предлагает полюбовно договориться с задержанным, вместо того, чтобы по всей строгости закона отправить его в камеру. Эта мысль резюмируется Блоком в блестящем афоризме, который стоило бы выучить наизусть министру Нургалиеву, если бы он вообще был способен читать такие книги: "Чем менее активен полицейский, тем меньше угроза для общества".

Утверждение о пользе книги Блока, конечно же, не означает ни того, что она является универсальной, ни того, что в ней содержится абсолютная истина.

Главная и далеко не очевидная метафизическая предпосылка автора, вполне стандартная для либеральной культуры в целом, состоит в том, что общество состоит из изолированных, ответственных, самостоятельных индивидов, и только из них. Даже если оставить в стороне политический вопрос о классовом или имущественном неравенстве общества, у идеи, согласно которой общество редуцируется к абсолютным индивидам, все равно остается немало проблем, связанных с чисто биологическими сторонами человеческой жизни. Что либертарианцы будут делать с детьми? Нужно ли заключать контракты с младенцами? Можно ли говорить, что беременная или кормящая женщина является автономным индивидом, способным конкурировать на рынке со взрослым здоровым мужчиной? Как мы будем поступать с больными и стариками, не сумевшими обеспечить себе достойное существование?

Блок понимает важность подобных вопросов и, по меньшей мере, дважды возвращается к некоторым из них в книге - в начале и затем в одной из последних глав, посвященных проблеме детского труда. Автор ссылается на Мюррея Ротбарда, который проблематизировал детство как пред-индивидуальное состояние в рамках либертарианской доктрины (ребенок становится взрослым, когда он начинает делать нечто, чтобы утвердить свою самостоятельность и заявить о контроле над самим собой). Тем не менее, вопросы такого рода будут с неизбежностью появляться быстрее, чем либертарианские философы смогут находить на них ответы. Об этом свидетельствует и возвращение Блока к культурному консерватизму, потребность в котором он вдруг ощутил с возрастом.

В конечном счете, мы будем вынуждены спросить себя о том, существует ли тот индивид, вокруг прав и автономности которого выстраивают свои бастионы теоретики-либертарианцы. Не является ли он концептом, изобретенным в недрах самой новевропейской философии, мифологизированным субъектом, поддающимся простой деконструкции в качестве артефакта воспитания, склада общественных предрассудков, закрепленных единством тела? Что будет, если мы - исключительно в целях развития установки Блока на борьбу с заблуждениями - вспомним о Фуко, для которого индивид был конструктом биополитики, изобретением промышленный революции, дисциплинированным телом наемного рабочего, поддающимся учету и контролю?

Политическая философия либертарианца - это политическая философия образованного здорового мужчины. Она, безусловно, симпатична нам. Но нельзя забывать о том, что ей трудно говорить от лица остальных.


 Оглавление

Предисловие Чандрана Кукатаса
Предисловие автора к русскому изданию
У. Блок. Либертарианство и либертинизм
Введение
Глава I. Секс
 1. Проститутка
 2. Сутенер
 3. Мужская шовинистическая свинья
Глава II. Медицина
 4. Наркоторговец
 5. Наркоман
Глава III. Свобода слова
 6. Шантажист
 7. Клеветник и очернитель
 8. Отрицатель академической свободы
 9. Рекламщик
 10. Кричащий "пожар!" в переполненном театре
Глава IV. Вне закона
 11. Таксист без лицензии
 12. Билетный спекулянт
 13. Нечестный полицейский
Глава V. Финансы
 14. Частный фальшивомонетчик
 15. Скряга
 16. Наследник
 17. Ростовщик
 18. Человек, который не тратится на благотворительность
Глава VI. Бизнес и торговля
 19. Строптивый собственник
 20. Лендлорд из трущобы
 21. Торговец в гетто
 22. Спекулянт
 23. Импортер
 24. Посредник
 25. Искатель сверхприбыли
Глава VII. Экология
 26. Владелец карьера
 27. Бросающий мусор
 28. Производитель утиля
Глава VIII. Труд
 29. Работодатель -- жирная капиталистическая свинья
 30. Штрейкбрехер
 31. Передовик
 32. Эксплуататор детского труда

 Из рецензий

Уолтер Блок утверждает, что некоторые из наиболее раздражающих общество людей - в том числе проститутки, клеветники и ростовщики - являются "козлами отпущения", чья социальная и экономическая ценность не получает должной оценки. Он потрясает и просвещает! Яркое заступничество зачастую убеждает, а иногда заставляет усилить нашу атаку. В любом случае читателя, без сомнения, чему-то научит и чем-то заденет эта обогащающая ум, провокационная, а иногда и приводящая в ярость книга.

РОБЕРТ НОЗИК, философ, автор книги "Анархия, государство и утопия"

Просматривая книгу Defending the Undefendable, я почувствовал, что меня вновь подвергли шоковой терапии, с помощью которой более пятидесяти лет назад Людвиг фон Мизес сделал меня последовательным сторонником свободного рынка. Некоторые сочтут это слишком сильным лекарством, но оно все равно будет полезным, даже если его возненавидят.

ФРИДРИХ ХАЙЕК, лауреат Нобелевской премии по экономике 1974 г.

Когда я впервые читал книгу Defending the Undefendable, я поражался, насколько умело в ней сочетаются экономические рассуждения и этический принцип, приводя к некоторым удивительным заключениям. Кроме того, я поражаюсь тому, насколько смелым является следование за собственными принципами туда, куда они ведут, а также их защита - даже когда следствия их оказываются неудобными. Эта книга может научить большему, чем многие ученые трактаты о свободе.

ЧАНДРАН КУКАТАС, философ, автор книги "Либеральный архипелаг"

Терпимость к непопулярным религиозным и культурным группам всегда была одной из отличительных черт классического либерализма. Блок развивает этот принцип до его логического и радикального следствия: терпимости ко всем занятиям, не связанным с агрессией.

ЛОУРЕНС УАЙТ, профессор экономики Университета Джорджа Мейсона
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце