URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Пато Э., Пуже Э. Как мы совершим революцию. Пер. с фр.
Id: 120604
 
263 руб.

Как мы совершим революцию. Пер. с фр. Изд.2, доп.

URSS. 2011. 264 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-01921-7.

 Аннотация

Предлагаемая читателю книга французских революционных синдикалистов Э.Пато и Э.Пуже является одной из важнейших в теоретическом наследии синдикалистского движения. В ней авторы представили свое видение возможной синдикалистской революции, имеющей тенденцию к постепенному построению анархо-коммунистического общества, в условиях удачно сложившихся возможных благоприятных обстоятельств. В книге описывается непосредственно революционный процесс; объясняется, как может состояться слом старого, буржуазного капиталистического общества и переход к новому, социалистическому; рассматриваются конкретные действия для достижения реальных перемен.

Книга будет интересна не только специалистам --- историкам, социологам, философам, но и широкому кругу читателей.


 Оглавление

 ЭМИЛЬ ПУЖЕ, ЭМИЛЬ ПАТО: "УТОПИЯ" СИНДИКАЛИСТСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
 ПРЕДИСЛОВИЕ ТОМА МАННА
 Предисловие П.А.Кропоткина
 К ЧИТАТЕЛЯМ
 I. Разгром
 II. На другой день после избиения
 III. Объявление стачки
 IV. Да будет тьма!
 V. Похороны жертв
 VI. Положение правительства
 VII. Наступательная стачка начинается
 VIII. Революционные реквизиции
 IX. Бунт армии
 Х. Падение парламентаризма
 ХI. Захват банков
 ХII. Всеобщая стачка в провинции
 ХII I. Восстание крестьян
 XIV. Конец торговли
 XV. Железные дороги и П.Т.Т.
 XVI. Жизнь города
 XVII. Организация производства
 XVIII. Конфедеральный съезд
 XIX. Земля крестьянам
 ХХ. Вооружение народа
 ХХI. Агония реакции
 ХХII. Экспроприация и обмен
 ХХIII. Либеральные профессии
 XXIV. Воспитание
 XXV. Создание изобилия
 XXVI. Внешние осложнения
 ХХVII. Последняя война
 ХХVIII. Производство предметов роскоши
 XXIX. Искусство и религия
 XXX. Освобождение женщины
 Заключение

 Эмиль Пуже, Эмиль Пато: "утопия" синдикалистской революции (отрывок)

Книга "Как мы совершим революцию" (1909), авторами которой являются французские революционные синдикалисты, члены Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) Франции, является, пожалуй, одной из важнейших в теоретическом наследии синдикалистского движения. В ней авторы представили свое видение возможной синдикалистской революции (имеющей тенденцию к постепенному построению анархо-коммунистического общества) в условиях удачно сложившихся возможных благоприятных обстоятельств.

В своем предисловии 1911 года к книге Петр Кропоткин отмечал, что во многом данная работа была развитием его идей, изложенных в книге "Хлеб и воля" (1892 г.). Но это не просто развитие теоретических наработок, а по сути, своего рода мост "от теории к реальности". Речь идет о том, что Кропоткин давал именно систему возможных революционных преобразований, в то время как Пато и Пуже описывали непосредственно революционный процесс, объясняли, как может состояться слом старого, буржуазного капиталистического общества и переход к новому, социалистическому.

Безусловно, в книге французских синдикалистов немало спорных и неоднозначных моментов, а также мыслей, требующих особого анализа и оценки через призму истории двадцатого столетия: мировых войн, Холодной войны, Гражданской войны и Революции в Испании, новых разработок и исследований в разных областях науки и т.д. Взгляд на книгу с позиции истории прошедшего столетия я и постараюсь представить в данной статье.

Синдикализм и анархизм

Когда Петр Кропоткин писал свои работы "Речи бунтовщика" (1885), "Хлеб и волю" (1892), пожалуй, основополагающие для анархо-коммунистической теории, он стремился, прежде всего, дать возможное видение потенциальных революционных преобразований. Вопрос о положительной программе действий заботил российского анархо-коммуниста на протяжении десятилетий его участия в революционном движении.

Вместе с тем, в конце девятнадцатого столетия, хотя анархо-коммунистическое движение было представлено рядом заметных теоретиков, таких как Жан Грав, Эррико Малатеста, Элизе Реклю, Эмма Гольдман, и др., с точки зрения организационного строительства оно находилось в заметном упадке по сравнению с эпохой Первого Интернационала, в котором анархисты разных направлений (прудонисты, бакунисты) играли заметную роль, будучи одним из самых заметных явлений в социалистической среде. Вместе с тем в конце девятнадцатого столетия во Франции начинает развиваться радикальное синдикалистское движение, представленное сначала Биржами Труда, а затем и Всеобщей конфедерацией труда (ВКТ), которые объединились в 1902 году под общим названием ВКТ.

В рамках вышеназванных профсоюзных организаций Франции получил свое организационное и теоретическое развитие революционный синдикализм. Его развитию активно способствовали местные анархо-коммунисты, такие как Фернан Пеллутье, с чьим именем во многом связана история Бирж Труда, и Эмиль Пуже, активный участник ВКТ.

При этом многие анархисты неоднозначно отнеслись к развитию синдикалистского движения, с одной стороны приветствуя в нем подъем рабочего движения, с другой -- критикуя его ограниченность и зацикленность на самом себе, как, например, Жан Грав. В то же время часть анархистов считала, что синдикализм вполне самодостаточен, и нет необходимости его "анархизировать", достаточно того, чтобы он был "нейтральным" в политическом отношении. Другая часть считала, что синдикализм вообще по своей сути не может быть революционным, однако само существование профсоюзов полезно для развития рабочего движения, а потому нет необходимости создавать специфические революционные синдикаты, но следует действовать внутри единого профдвижения. Такой позиции следовал, в частности, Эррико Малатеста. Те же, кто старался развивать в синдикализме анархистскую составляющую, способствовали его перерастанию в анархо-синдикализм, по сути являющийся профсоюзным движение с анархо-коммунистической идеологией.

Так или иначе, но революционный синдикализм развивался, привлекая сотни тысяч трудящихся Франции, и его развитие, как движения, способствовало становлению соответствующей теоретической позиции. Среди наиболее важных работ в этом направлении следует отметить наследие Эмиля Пуже, анархо-коммуниста и революционного синдикалиста, активиста ВКТ.

В данном случае речь пойдет о книге, написанной Эмилем Пуже совместно с другим активистом Всеобщей конфедерации труда Франции Эмилем Пато -- "Как мы совершим революцию". Хотя книга и была написана в тот период, когда анархизм уже начинал терять свои позиции в синдикалистском движении Франции, тем не менее, само ее появление стало важной вехой в истории развития синдикалистского движения и его взаимодействия с анархизмом.

Необходимо разделять революционный и анархистский синдикализм. В частности речь идет о том, что революционный синдикализм был плюралистичен в смысле влияния, оказываемого на него разными направлениями социалистической мысли. Пуже и Пато давали свое видение революционного синдикализма подверженного анархистскому влиянию, но не до конца анархистское видение синдикализма. Будучи анархистами-коммунистами, они тем не менее исходили из представлений о постепенности преобразований в случае возможной революции. На это обратил внимание в своем предисловии Петр Кропоткин, особо указав, что представленная вниманию читателя "синдикалистская утопия" не является еще анархией, но уже представляет собой модель организации, пропитанной неиерархическим духом.

В конце концов, все тот же Эмиль Пуже высказывался в свое время вполне определенно: "Я -- анархист, но анархия меня не интересует". Таким образом -- синдикализм не был для него первичен, и именно в нем он видел прообраз будущего общества, а уж насколько оно окажется близким анархистским идеалам и какие будут тенденции в этом направлении его интересовало меньше.

В качестве альтернативной линии в синдикализме стоит отметить концепцию аргентинских анархо-синдикалистов начала двадцатого столетия, для которых создание профсоюзного анархистского движения было лишь организацией борьбы с государством и капитализмом, но при этом профсоюзы рассматривались как их же порождения, а потому считались неприемлемыми в качестве "ячеек будущего свободного общества". Стоит обратить внимание и на то обстоятельство, что испанские анархо-синдикалисты к моменту начала Гражданской войны и революции 1936--1939 гг. выработали своеобразную "смешанную" модель, основанную на своего рода компромиссе между профсоюзным индустриализмом и "анархо-коммунистическим федерализмом", то есть между профессиональной (профсоюзной) формой общественной организации и общинно-коммунальной (территориальной). Эта концепция была закреплена в так называемой Сарагосской программе 1936 г.

Что касается идей, изложенных в работе Э.Пуже и Э.Пато, во-первых, при их анализе и изучении необходимо учитывать контекст эпохи и личности авторов, а во-вторых, необходимо привлекать к рассмотрению смежных авторов той эпохи, прежде всего таких как марксисты Юбер Лагардель, Жорж Сорель и Артуро Лабриола, анархисты Яков Кирилловский (Д.И.Новомирский) и Фернан Пеллутье. Привлечение работ других теоретиков социалистических школ синдикалистской мысли поможет лучше оценить значение книги французских синдикалистов с одной стороны, а с другой, даст возможность понять значение самого синдикалистского движения в начале двадцатого столетия. Кроме того, чтобы оценить историческое значение работы "Как мы совершим революцию", стоит дать и ретроспективный взгляд на нее через историю революционного рабочего движения 1910-х -- 1930-х гг.

Чтобы по возможности оценить, насколько важное место в революционно-синдикалистской концепции Пато и Пуже занимала анархо-коммунистическая теория, стоит привлечь работы видных теоретиков либертарного коммунизма -- Петра Кропоткина и Жана Грава.

Безусловно, объем статьи не позволяет "объять необъятное". Поэтому я ограничусь лишь кратким аналитическим обзором, касаясь наиболее важных и принципиальных вопросов.

"Теоретический" контекст

Изначально одним из важнейших моментов революционно-синдикалистской теории (равно как и анархо-синдикалистской) являлся вопрос о всеобщей забастовке. В ортодоксальной марксистской среде данная идея была встречена негативно и не нашла поддержки, в то время как широкие анархистские круги живо восприняли ее, во многом в качестве действенного противопоставления идее участия в парламентской политике. В среде французских синдикалистов и анархистов, пожалуй, главным проводником данной идеи выступил Фернан Пеллутье, с 1895 г. -- генеральный секретарь Федерации Бирж Труда, отстаивавший идею о всеобщей забастовке среди французских социалистов (марксистов и анархистов) и внутри самого рабочего движения в рамках Бирж Труда.

Влияние синдикализма в рабочем движении становилось постепенно столь заметным, что способствовало проявлению все большего интереса к нему и со стороны ряда марксистских теоретиков, которые становятся сторонниками революционной стратегии всеобщей забастовки. В этом смысле особый интерес представляет книга "Размышления о насилии" (1908), принадлежащая перу французского революционного синдикалиста марксистского толка Жоржа Сореля. Сорель утверждал, что в революционном движении большую роль играют так называемые "мифы". Для него было не так важно, смогут ли рабочие действительно организовать всеобщую забастовку, важно было давить ее мифом на правящий класс: "(...) для нас совершенно не важно, есть ли всеобщая забастовка нечто реально осуществимое или только плод народного воображения. Весь вопрос состоит в том, чтобы выяснить, заключается ли в ней все то, что ожидает от революционного пролетариата социалистическая доктрина".

Между тем Фернан Пеллутье, чьим близким другом, кстати, был Жорж Сорель, отстаивал идею о всеобщей забастовке как реальном практическом средстве экономической и революционной борьбы пролетариата. Для него была важна именно не сама идея как таковая, но ее практическое применение. Уже на синдикалистском конгрессе 1892 г. Ф.Пеллутье (стоит также отметить, что анархистом он стал себя называть лишь годом позднее) активно отстаивал идею всеобщей забастовки в качестве орудия социальной революции. Под давлением его аргументации конгрессом была принята резолюция, признававшая ее одним из средств борьбы рабочего движения.

Для анархистов синдикализм являлся формой развития рабочего движения вне партийной политики, выражением непосредственной борьбы рабочего класса за свои насущные интересы, и впоследствии -- социальную революцию против капитализма и государства. Позиция сторонников революционного синдикализма из числа марксистов в этом вопросе была несколько иной. Ж.Сорель старался противопоставить революционных синдикалистов парламентским социалистам, в то же время А.Лабриола выступал с той позиции, что социалистическая партия и синдикаты должны быть единым целым, что синдикаты должны, по сути, быть под контролем партии, которая станет их "выборной организацией". Вместе с тем Юбер Лагардель писал о том, что синдикалистское движение во Франции было не антипарламентским, но внепарламентским.

Стоит отметить также, что несмотря на активную публицистическую деятельность, ни Сорель, ни Лагардель, ни другие теоретики марксистского направления в революционном синдикализме не оказали, существенного влияния на развитие движения.

Синдикалистская "утопия"

Перейдем теперь непосредственно к рассмотрению самой работы Эмиля Пато и Эмиля Пуже. В данном случае попутно будет дан небольшой сравнительный анализ концепций французских синдикалистов, а также Жана Грава, Петра Кропоткина и Якова Новомирского. Кроме того будут проведены некоторые параллели между идеями теоретиков и революционными событиями первой половины двадцатого столетия.

Книга во многом построена на удачном стечении обстоятельств, то есть ситуации идеальной революции, когда раз за разом революционно настроенные профсоюзы преодолевают возникшие на их пути трудности. Это не утопия, но наоборот -- описание предположительной модели успешной революции. Это не готовая схема, но скорее футурологический прогноз, практические рекомендации, показывающие, как примерно должны развиваться события, чтобы революция победила.

"Как мы совершим революцию" начинается с описания Парижа, охваченного всеобщей забастовкой, на тот момент пока еще экономической. Ее задачей не является свержение существующего строя. Авторы отмечали, что всеобщая забастовка, если она носит решительный характер, наверняка встретит не менее сильное сопротивление со стороны буржуазии, что выразится в массовых локаутах и сильном давлении на забастовщиков в целом. Тем не менее, им важно было подчеркнуть, что в случае, если забастовщиков с самого начала не сломит давление государства и капитала, и при этом решительность и классовая сознательность рабочих будут достаточно высоки, попытки справиться силой с забастовочной волной приведут только к усилению рабочей солидарности. В ходе радикальной рабочей борьбы в Италии периода "Красного двухлетия" (1919--1920), на фоне массового захвата трудящимися контроля над заводами и фабриками, регулярных уличных столкновений между забастовщиками с одной стороны и фашистами и полицией с другой, в рядах итальянского пролетариата не было массового осознания необходимости максимальной радикализации забастовочной борьбы, отсутствовало понимание того, что ограничение целей борьбы завоеванием частичных уступок лишь расколет движение и будет способствовать победе сил реакции. В итоге так и произошло. Нерешительность социалистических профсоюзов, ограниченность влияния анархо-синдикалистов на их фоне способствовали сворачиванию забастовочной борьбы и установлению в стране фашистской диктатуры Бенито Муссолини.

Книга начинается как раз с момента, который считался в то время традиционно слабым местом в теоретических построениях анархо-коммунистов. Они немало писали о преобразованиях, которые необходимо провести "на следующий день после революции", последовательно критиковали существующий строй и призывали к его радикальной перестройке, но, вместе с тем, крайне мало места уделяли тому, как же произойдет революция, с чего она начнется, почему ей будет способствовать успех. Много внимания уделялось "стихийности рабочих масс", но, вместе с тем, отсутствовало должное понимание того, как именно эти самые массы смогут сломить государство, опирающееся на колоссальную мощь армии и полиции, за спиной которых стоят финансовые магнаты и политики, искусно манипулирующие массовым сознанием (по крайней мере, значительной части промышленного пролетариата и крестьянства).

В частности, в своей книге "Речи бунтовщика" Петр Алексеевич Кропоткин писал: "Полное разложение и распадение современного строя и всеобщее недовольство; выработка новых форм жизни и жажда какой бы то ни было перемены, юношеский порыв критики в области науки, философии, этики и брожение общественной мысли; возмутительное равнодушие или преступное сопротивление новым течениям тех, в руках которых сосредоточена власть...

Вот каково было всегда состояние общества накануне великих революций".

И далее:

"Будущая революция будет носить экономический характер. Всеми народами (Кропоткин исходил из того, что начнись подлинно социальная, анархистская революция, она непременно охватит всю Европу, начнись она в одной конкретной стране -- прим. А.Ф.) одновременно будут произведены попытки пересоздать весь экономический строй; они больше не будут ждать, чтобы благосостояние свалилось им с небес как манна небесная".

Вместе с тем он писал о необходимости тотальной экономической экспроприации средств производства и частной собственности в интересах всего общества, перестройке общественных отношений на новых началах. Вот только между предпосылками революции, складыванием революционной ситуации и массовой общественной экономической экспроприацией не прослеживается необходимое звено, а именно: как это произойдет, каким образом данный переход станет возможным. В свою очередь, в работах Жана Грава можно почерпнуть такие высказывания: "В деле революции недостаточно быть готовым к ней; необходим случай (...)" "Революция есть ряд мелких стычек и больших сражений с правительством и капиталом (...)". И далее: "Прежде всего, анархистам нужно отказаться от борьбы целыми армиями против армий, от правильных сражений в открытом поле, от военной стратегии и тактики, управляющей полками, как шахматный игрок управляет фигурами на доске. В борьбе нужно, главным образом, направить свои удары на учреждения -- сжечь документы, устанавливающие права на собственность, податные реестры, нотариальные акты, разрушить межевые знаки, уничтожить всевозможные официальные записи и т.д." Последователь Петра Кропоткина точно также много пишет о причинах, об эмоциональной стороне революции, о ряде общих мест, даже о "роковой неизбежности революции", однако и здесь не прослеживается организационная сторона, не прослеживается мысль о том, как и почему революция сможет победить.

Именно таким мостом между складыванием революционной ситуации и собственно анархистскими социально-экономическими преобразованиями и призвана была стать идея всеобщей забастовки, а само синдикалистское движение -- той силой, что сделает такую забастовку возможной, подготовит трудящихся к революционной борьбе и создаст почву для перехода контроля над средствами производства и природными ресурсами в руки самих трудящихся. Синдикализм предполагался, в том числе, как своего рода школа, в которой рабочие должны учиться солидарным действиям, совместному контролю над производством и распределением в общенародных интересах. Именно синдикат в своей книге "Основы синдикализма" (1906) Эмиль Пуже называет центром борьбы за каждодневные интересы трудящихся и вместе с тем подготавливает почву для будущей революции.

В начале своей книги Пато и Пуже демонстрируют читателю с чего, по их мнению, будет начинаться революция. Они полагают, что всеобщая забастовка не будет с самого начала носить политический, революционной характер, но радикализация борьбы и сопротивление власть и капитал имущих будут способствовать ее революционизации забастовки. Чем больше будут стараться силой подавить забастовку, чем больше будет дестабилизирован правительственный аппарат, тем большей силой будет обладать синдикалистское движение, и тем большую популярность оно станет обретать с каждым днем.

Здесь стоит еще раз отметить, что в анархо-коммунистической традиции были заложены следующие мысли о характере революции:

-- подлинная социальная революция будет возможна тогда, когда в широких общественных кругах наступит осознание того, чем именно заменить существующий общественно-политический строй, и осознание это должно быть хотя бы каркасным, иначе вместо революции будет происходить не более чем смена правящего режима без реальных перемен в жизни общества;

-- революция происходит не сама по себе, и не по воле отдельных лиц, но является частью эволюционного процесса, и происходит именно тогда, когда эволюционные изменения заходят в тупик, либо наталкиваются на серьезные препятствия со стороны власть и капитал имущих. Например, если речь идет о революции в условиях глубоко экономического кризиса, охватившего страну, это не противоречит эволюционности, но скорее демонстрирует ограниченность представлений о прямолинейности эволюционного подхода. Ведь историческое развитие общества не является линейным процессом постоянного движения в одном направлении, но имеет свои взлеты и падения, что в целом вписывается в общий процесс эволюции как глобальный макропроцесс развития. Развитие в данном случае вовсе не отрицает деградации и упадка, но скорее отражает общий глобальный процесс постоянных изменений на протяжении длительных отрезков времени.

При этом главным фактором, способствующим перерастанию всеобщей забастовки из экономической в политическую в книге предстает расстрел парижских рабочих в ходе одной из стычек забастовщиков с полицией. В такого рода представлениях отчетливо прослеживается влияние Российской революции 1905--1907 гг., в том числе -- событий, связанных с трагедией Кровавого воскресенья 9 (22) января 1905 г. Большую роль сыграл здесь и опыт французского рабочего движения конца XIX -- начала XX веков, особенно -- жестокое подавление забастовщиков в начале двадцатого столетия правительством Клемансо.

Всеобщая забастовка не обязательно означает, что рабочие абсолютно всех отраслей одновременно начинают забастовку. Такова ситуация в Париже, представленная на первых страницах "Как мы совершим революцию". Расстрел рабочих способствует подъему забастовочных и революционных настроений. Таким образом, если сначала мы можем наблюдать, "частичную всеобщую забастовку" (всеобщую забастовку как тенденцию в динамике), то, после расстрела забастовщиков начинается переход к тому, чтобы забастовка стала подлинно всеобщей, когда остановятся все работы. Забастовка в отдельных отраслях начинается еще до того, как будет принято решение о ее проведении на общесиндикальном уровне. Пато и Пуже настаивали на том, что всеобщая забастовка хотя и должна стать тотальной, но должна приносить по возможности меньше ущерба и дискомфорта самим трудящимся. В то же время для буржуазии, власть и капитал имущих она должна быть максимально разрушительной, полностью нарушая привычный для них образ жизни.

Стоит отметить, что важная роль в забастовке отводится авторами электрикам и газовщикам, которые должны были обесточить город. Это звучит особенно интересно (и вместе с тем -- дискуссионно) в начале двадцать первого столетия, на фоне зависимости многих сторон повседневной жизни миллионов людей от электричества. От подачи электроэнергии зависят, в частности, промышленность, армия, органы власти.

В своем противостоянии забастовочной волне правительство возлагает в сложившейся ситуации основные свои надежды на армию. При этом Пато и Пуже отмечают, что наиболее надежными силами правительства могут стать алжирские войска, которые "не стали бы стесняться и с радостью бы выместили бы злобу и обиду за угнетение своей расы на париях Франции". Вместе с тем авторы указывают, что в сложившейся ситуации оказалось затруднительным перебросить в Париж эти войска. Этот момент представляется крайне интересным, так как в Испании наиболее надежными и боеспособными правительственными войсками считали марокканские части и иностранный легион, которые также, как и в теоретической работе Пато и Пуже оказалось затруднительным перебросить на территорию континентальной Испании. В реальности же испанским военным удалось решить эту проблему при помощи итальянской и германской авиации, что серьезно осложнило положение республиканского лагеря уже в начале гражданской войны.

Здесь стоит обратить внимание на то, каким французские синдикалисты представляли себе вооруженное противостояние сил реакции и восставшего народа. С одной стороны, они, конечно же, рисовали картину идеальной ситуации, однако, тем не менее, даже при гипотетически благоприятных условиях развития революции их оценки представляются излишне оптимистичными, особенно относительно опасности для революции внешней угрозы. Это отмечал уже Кропоткин, причем применительно к сопротивлению реакции внутри страны, в своем предисловии, сравнивая синдикалистскую "утопию" и события Первой российской революции. При этом авторы вполне справедливо замечали, что революция может победить в том случае, если армия откажется стрелять в народ, либо и вовсе перейдет на его сторону. Безусловно, речь идет об идеальных условиях, тогда как в реальности дело обстояло как правило, гораздо сложнее. Потому переход на сторону восставших пусть даже значительной части вооруженных сил еще никогда не означал победы революции, пусть даже и обеспечивал временный серьезный успех.

В этом смысле опять же стоит вспомнить события из истории Италии начала 1920-х гг., когда армия, и во многом -- демобилизованные участники Первой мировой войны, были подвержены сильному влиянию реакционных, фашистских настроений. А также, -- ситуацию в Испании, где Гражданская война и революция начались с мятежа военных. Таким образом изначально ситуация складывалась в пользу контрреволюции, опиравшейся на подразделения, состоявшие из кадровых военных. В то же время республиканские вооруженные силы, крайне неоднородные, от частей армии и полиции, оставшихся верными Республике до революционно настроенных милиционных частей анархо-синдикалистов, были в своем большинстве плохо подготовлены, а то и вовсе не готовы к реальным военным действиям.

В любом случае, стоит особо обратить внимание на то, каким виделось Эмилю Пуже и Эмилю Пато представляли подавление вооруженного сопротивления сил реакции. Говоря современным языком, синдикалисты предполагали использование против правительственных вооруженных сил, намеревающихся подавить революцию, всех доступных восставшим средств уничтожения, вплоть до химического оружия. При всей недооценке реакции, французские синдикалисты понимали, насколько велика будет вероятность интервенции в страну вооруженных сил государств, в которых не произошли революционные выступления, при том, что их армии сохранили верность своим правительствам. Другое дело, что оценка потенциальной интервенции была явно недостаточной, излишне оптимистичной. В данном случае, как и с противоборством силам внутренней реакции, предполагалось использование восставшим народом всех доступных средств, вплоть до химического и бактериологического оружия, отравление почвы, воды, скота на пути продвижения армий интервентов. Они считали, что "мнимые права людей" (права человека) их не должны смущать. Как раз наоборот, -- восставший народ должен максимально устрашить противника, нанеся ему в случае вооруженного конфликта как можно более сильный урон. Правда, одновременно с этим они писали о необходимости ведения синдикалистами всего мира активной антимилитаристской пропаганды. О том, чем и как революционеры собираются защищать революцию от интервентов -- говорить, по их мнению, необходимо будет открыто, чтобы солдаты иностранных армий знали, что их ждет на "освобожденных территориях". Эта мера, по мысли синдикалистов, должна настроить рядовой состав против своих офицеров.

Может сложиться ложное впечатление, будто бы человеческая жизнь для французских синдикалистов ничего или почти ничего не значила. Но это не так. Тех же представителей привилегированных классов, которые не хотели и не могли жить в новом обществе предлагалось вовсе не уничтожать, не репрессировать, а высылать из страны, если своими действиями они будут препятствовать становлению новых социально-экономических отношений. Предполагалось способствовать их выезду за границу, если они того пожелают. Покидающих страну должны были снабжать золотом, которое в революционной Франции потеряет всякую ценность, так как экономика претерпит серьезные изменения, приняв смешанный вид. Коммунистические отношения будут соседствовать с товарно-денежными, причем не только в сфере внешнеэкономических связей революционной страны, но и между ее отдельными субъектами. В реальности именно так и произошло в ходе социально-экономических преобразований в Испании, начавшихся в 36-м г....

А.Ю.Фёдоров

 Предисловие Тома Манна

С огромным удовольствием я пишу несколько слов, которые призваны привлечь внимание товарищей рабочих и направить его на этот ценный революционный прогноз, предложенный нашими французскими товарищами Пато и Пуже. Значительные изменения, которые произошли за последние годы в революционном движении, вдохновлялись и стимулировались, в первую очередь, тем, что происходило во Франции.

Надежда на государство, вера в то, что государственная машина может быть демократизирована и использована работниками для достижения Социальной революции, или в то, что государство может быть использовано для этой цели, даже будучи "завоеванным" с помощью голосования, больше не разделяются искренними революционерами.

В политических социалистических рядах, как и в среде реакционеров, наиболее часто задаваемый вопрос: "Как вы собираетесь жить без государства"? Данная книга дает ясный и хорошо продуманный ответ, как, по мысли авторов, это может произойти во Франции: и хотя нельзя с уверенностью утверждать, что все должно произойти точно так, все происходящее сегодня побуждает согласиться с основными направлениями прогноза.

Многих особенно заинтересует Глава 7, в которой описываются конкретные действия для достижения реальных перемен.

В этой и последующих главах можно проследить, насколько большое значение придается профсоюзам. Именно они играют все более активную роль и самым естественным образом берут на себя ответственность за снабжение людей, обеспечение их одеждой и жильем. Всеобщая федерация, в сочетании с Советами Труда (в книге -- Биржами труда), национальными и местными отраслевыми профсоюзами, становится направляющим и контролирующим органом, наблюдающим за обеспечением всеми необходимыми услугами. Именно здесь рабочим Великобритании необходимо усвоить самый больший урок: сами профсоюзы должны уже сейчас готовиться принять или взять на себя ответственность за контроль над всеми вопросами промышленности.

Отметим и важность того, сколь часто авторы говорят о значении кооперативных обществ. Ремесленники и крестьяне в промышленности и сельском хозяйстве легче воспринимают данные изменения, если знакомы с кооперацией. Урок для нас состоит в том, что все работники должны без промедления примкнуть к кооперативному движению в области распределения и производства.

Без сомнения, может быть высказана масса сомнений в том, что касается роли армии для класса капиталистов, трудностей на пути к полному рабочему контролю, разрыва с институтами парламентаризма, готовности сельскохозяйственных рабочих обращаться к методам прямого действия и кооперативной обработки земли и т.д., и т.п.

То, что данная книга превосходным образом наводит на размышления, заставляет думать и направляет, мне кажется, признают все, кто ее прочитает.

Приветствуя и поздравляя наших французских товарищей, я искренне советую всем, кто меня услышит, найти возможность прочитать данную книгу, в которой приятно найти предисловие, написанное нашим старым товарищем Кропоткиным.

Методы производственной солидарности и прямого действия все чаще используются здесь, в Британии, и этот интереснейший и поучительный революционный прогноз поможет, я уверен, движению, которое будет предшествовать реальной революции.

Том Манн
Манчестер, 1913

 Об авторах

Эмиль ПАТО (1869--1935)

Родился в Париже, в бедной семье. Учился в школе Лавуазье, которую ему пришлось бросить в пятнадцать лет и начать работать на заводе. Позднее служил на флоте, получив профессию механика. В начале 1900-х гг. заинтересовался синдикалистскими идеями. В 1904--1910 гг. -- секретарь Союза работников электрической промышленности. Был делегатом от работников электрической промышленности на проходивших с 1904 по 1912 гг. конгрессах Всеобщей конфедерации труда (ВКТ). Проводил активную синдикалистскую работу; был инициатором многочисленных акций протеста, основанных на принципах прямого действия; несколько раз арестовывался. В 1913 г. после агрессивной критики редакторов газеты "`Батай синдикалист" был исключен из ВКТ. В 1914--1920 гг. был членом суда по трудовым конфликтам, представляя рабочих металлургической и ряда других отраслей промышленности департамента Сены. Постепенно окончательно отошел от деятельности, связанной с синдикализмом.

Эмиль ПУЖЕ (1860--1931)

Родился в городке Пон-де-Салар (департамент Аверон), в семье нотариуса. Уже в юности проявил интерес к журналистике, основав газету "Республиканский школьник". В 1875 г. отправился в Париж, где устроился на работу в магазин. В 1879 г. участвовал в создании Профсоюза работников текстильной промышленности. В качестве делегата от французских анархистских групп принял участие в Лондонском международном конгрессе 1881 г. В 1883 г. после разгона демонстрации безработных был арестован и приговорен к 8 годам тюрьмы; освободился через 3 года. С 1889 г. выпускал газету "Сачок-работяга". В 1894 г. эмигрировал в Лондон; через год вернулся и возобновил выпуск газеты (до 1902 г.). В 1902--1908 гг. был заместителем генерального секретаря ВКТ, являясь главным выразителем анархистской тенденции в этом профсоюзном объединении. Именно ему принадлежала ведущая роль во всесторонней разработке революционно-синдикалистской теории. После 1908 г. постепенно отошел от синдикалистского движения. Автор работ "Партия труда" (1905), "Основы синдикализма" (1906), "Синдикат" (1907), "Конфедерация труда" (1908), "Саботаж" (1910), "Прямое действие" (1910) и др.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце