URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Кульпина Ю.Э. Генезис пьянства и хулиганства в России
Id: 120222
 
233 руб.

Генезис пьянства и хулиганства в России. Изд.2

URSS. 2011. 160 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-01753-4.

 Аннотация

Настоящая книга посвящена исследованию истоков и эволюции двух социальных явлений в истории России --- пьянства и хулиганства. Эти ненормативные формы бытовой культуры рассматриваются в контексте социально-экологических кризисов, которые переживала Россия в период с XV по XXI вв. Несмотря на актуальность рассматриваемой проблемы, данная тема до нынешнего времени оставалась практически неизученной. Автор ставит два главных вопроса: всегда ли пьянство было характерным явлением для русского народа, и в чем были причины массового пьянства: в природной разнузданности или в своеобразном способе ухода от реальной жизни?

Книга может быть интересна культурологам, историкам, социологам, а также широкому кругу читателей.


 Оглавление

Часть 1. Генезис пьянства
 Введение. Пьянство как объект изучения
 Глава 1.1.Пьянство в пословицах и поговорках, работах исследователей нравов и свидетельствах иностранцев
  1.1.1.Пьянство в пословицах и поговорках
  1.1.2.Н. И. Костомаров о русском пьянстве
  1.1.3.И. Г. Прыжов и А. Л. Афанасьев об истоках и причинах русского пьянства
  1.1.4.Фиксации русского пьянства иностранцами
  1.1.5.Впечатления иностранных наблюдателей в хронологической последовательности от первой четверти XVI века до первой половины XVII века
 Глава 1.2.Взаимозависимость эволюции пьянства и социально-экологического кризиса
  1.2.1.Фон истоков пьянства
  1.2.2.Общая характеристика социально-экологического кризиса
  1.2.3.Поколения отсутствия массового пьянства: докризисные и поколения в преддверии кризиса
  1.2.4.Поколения начала кризиса -- начало массового пьянства
  1.2.5.Кризисные и посткризисные поколения -- пьянство как уход от реальной жизни
 Глава 1.3.Вестернизация России и эволюция пьянства
  1.3.1.Великое княжество Литовское и Речь Посполита: "предложение" славянской вестернизации России без массового пьянства?
  1.3.2.Столкновение двух славянских культур
  1.3.3.Западноевропейская вестернизация дворянства: две культуры одного народа
  1.3.4.Крепостное право: рост числа народных праздников и пьянства
  1.3.5.Эволюция народного пьянства от Великих реформ до наших дней
Часть 2. Хулиганство в русской традиции
 Глава 2.1.Истоки хулиганства в русской традиции
  2.1.1.Враждебность к власти и инородцам
  2.1.2.Противостояния культур как питательная почва хулиганства
  2.1.3.Великие реформы как пусковой механизм социально-экологического кризиса
 Глава 2.2.Конфликт поколений как источник общинного хулиганства
  2.2.1.Конфликт поколений
  2.2.2.Новые поколения -- лишние люди русской деревни
  2.2.3.Хулиганство -- нигилистическое отношение к власти, традициям и авторитетам
 Глава 2.3.Конфликт культур и эволюция хулиганства
  2.3.1.Социальный портрет хулигана
  2.3.2.Конфликт культур как источник городского хулиганства
  2.3.3.Фактология и поэтизация хулиганства
Заключение
Литература
Приложения
 Дореволюционная реклама спиртных напитков
 Советский плакат
 Рисунки Е. Б. Щеглова

 Введение


Пьянство как объект изучения

Что такое пьянство? Обратившись к Толковому словарю С. И. Ожегова, мы найдем краткие определения этого понятия и близких ему слов: "Пьянство -- потребление спиртных напитков без всякой меры", "Пьющий -- злоупотребляющий спиртными напитками", "Пьяный -- сильно выпивший спиртного". Они имеют отдаленную связь с культурой поведения и никак не характеризуют культуру народа, и, тем не менее, в обществе бытует устойчивое убеждение, что пьянство -- традиционно присущая, неотъемлемая часть русской культуры. Или же более того: в обычном представлении пьянство и вовсе выносится за границы культуры, как явление принципиально ей противостоящее. В рамках данного исследования хотелось бы обратиться к истории существующего феномена, в поисках его смысла в русской жизни (как в плане повседневности, так и в ее широком историческом понимании).

Исследуя явления культуры, уместно обратиться к высказываниям ведущего отечественного культуролога А. Я. Флиера, который подчеркивает: "Культура -- это вся социальная практика человечества, вся совокупность норм, обычаев и нравов. И каннибализм жителей Андаманских островов, как часть их религиозного ритуала, -- это такое же явление культуры, как и творчество Леонардо да Винчи. С наших европейских позиций Леонардо -- это гораздо лучше; а если спросить жителя Андаманских островов, что ему больше нравится? Согласно взглядам современной науки, культура -- это набор "социальных конвенций", то есть разделяемых правил, гласящих, что и как можно делать, а что и как нельзя, и выражаемых в традициях, нравах обычаях, законодательстве, этикете, приличиях и т. п. каждого народа" [Флиер, с. 4].

Набор социальных конвенций и определяет жизнь общества. И здесь вновь следует вспомнить слова А. Я. Флиера: "культура -- это прежде всего метод управлением обществом. Такой же, как политика, идеология, экономика, религия и т. п. Просто политика управляет средствами насилия или угрозой таковых, идеология -- средствами манипуляции общественным сознанием, экономика -- нашими материальными интересами, а культура (в узкоотраслевом ее понимании) -- путем манипуляции заученными с детства стереотипами социального поведения и миропонимания (т. е. манипуляцией воспоминаниями о детстве, о принципах полученного воспитания и образования)" [Флиер, с. 5--6].

Какое место может отводится в манипулировании общественным сознанием пьянству? Как это явление перешло в область манипулирования, когда и как это происходило, как возникли стереотипы социального поведения и миропонимания? Связаны ли они только с воспоминаниями о детстве, с полученным воспитанием и образованием индивида или еще чем-то более глубоким, переходящим от поколения к поколению?

Иными словами, связано ли данное явление жизни только с сознанием или также и подсознанием, с коллективным бессознательным по К. Г. Юнгу или, как говорят исследователи социоестественной истории, с общественным бессознательным? Если имеется связь с общественным бессознательным, а это может установить только конкретный исторический анализ, то нужно искать глубинные корни данного негативного явления русской культуры в истории народа, его жизненном пути. Но с какого времени и как искать? Это вопросы одновременно и теории и практики культурологического анализа. С чем и как связано рассматриваемое нами культурное явление: с культурой как властью, как репрессией, насилием, как идеологией, как культурой лишения жизни, как информацией, как виртуальной реальности?

Установление и поддержание порядка -- это по большому счету -- осуществление власти. Функции любой власти именно в этом и заключаются -- в установлении и поддержании социального порядка в обществе. Как же в таком случае следует расценивать появление на Руси царских кабаков? Наконец, любая национальная культура делится на множество социальных субкультур, в полном соответствии с социально стратификацией, каждая субкультура имеет свою историю, связанную с историей других субкультур. Является ли пьянство характерным элементом всех субкультур или только отдельных? С одной стороны, культура дифференцируема. С другой стороны, субкультуры объединяемы общими чертами, которые в свою очередь дифференцируемы.

Обратимся за ответами, прежде всего, к русским историкам, отражающих содержательную основу культуры: нравы, обычаи, стереотипы сознания и поведения. -екларируемо прямо или косвенно, но между историками существует схожее мнение: пьянство -- социальное явление русской жизни, которое в общественном сознании признается, как изначально присущее народу. Первый в русской исторической науке и до сих пор один из самых глубоких исследователей русской жизни Н. И. Костомаров писал:

"Русский народ издавна славился любовью к попойкам. Еще Владимир сказал многознаменательное выражение: "Руси веселие пити: не можем без того быти!"". Ученый утверждает почти сакральное отношению народа к процессу пития крепких напитков: "Русские придавали пьянству какое-то героическое значение. В старинных песнях доблесть богатыря измерялась способностью перепить других и выпить невероятное количество вина".

Лучшие проявления человеческих чувств и хмельные напитки у русского народа по Костомарову объединены неразрывной связью: "Радость, любовь, благосклонность находили себе выражение в вине".

По представлениям Костомарова, вино, точнее потребление его, как ценность в истории русского общества стояло выше ценности жизни: "Если высший хотел показать свою благосклонность к низшему, он поил его, и тот не смел отказываться: были случаи, что знатный человек ради забавы поил простого, и тот, не смея отказаться, пил до того, что падал без чувств и даже умирал. Знатные бояре не считали предосудительным напиваться до потери сознания и с опасностью потерять жизнь... простой народ находил, что ничем так нельзя почитать праздника, как пьянством,... "кто празднику рад, тот до свету пьян", -- говорил и говорит народ великорусский" [Костомаров, с. 114, 126].

Однако только ли русским свойственно пить в праздники? Только ли русские хвастаются своей способностью много выпить? Или это свойственно многим народам? Справедливы ли безапелляционно-резкие утверждений исследователя можно определить лишь в сравнении с другими народами. Особенно важны в данном случае свидетельства иностранцев, посещающих Россию. Об этом мы еще будем писать, сейчас же заметим, что до середины XVI века иностранцам не бросалась в глаза ни любовь русских к попойкам, ни привычка русской знати напиваться до бесчувствия, ни повальное пьянство народа. Какой вывод можно сделать из таких свидетельств: или названные явления не были характерными для русской жизни, или же они были аналогичными европейским в то время. Различия нравов иностранцы фиксируют лишь для следующего XVII века. Следовательно, мы вправе предположить, что отличия русских от других народов Европы в питии спиртных напитков долго не были принципиальными и только в более позднее время стали таковыми, а потом взгляд из будущего без оснований распространялся на прошлое.

* * *

Согласно исследованию Похлебкина до XV века на Руси употреблялись следующие алкогольные напитки: привезенные из Византии и стран Средиземноморья в готовом виде (виноградное вино, преимущественно красное); получаемые путём естественного сбраживания местных продуктов природы -- берёзового сока, мёда, сока ягод без дополнительного приготовления: без добавления дрожжей, варки и т. п.; получаемые путём искусственного сбраживания зерновых продуктов (ржи, ячменя, овса) после варки (кипячения) сусла, с добавлением трав (хмеля, зверобоя, полыни); получаемые путём искусственного сбраживания мёда или путём комбинации искусственно сброженного мёда с продуктами искусственно сброженного зерна. получаемые путём возгонки сброженных зерновых продуктов.

Из перечисленных напитков крепким являлись только те, что приготовлялись путем сбраживания меда и возгонки. Крепость этих алкогольных напитков была довольно высокой и опьяняющее воздействие -- сильным, поскольку медовое сусло было чрезвычайно богато сахаром, потому напиток оказывался богатым спиртом. (Среди пословиц, которые находим у -аля, это различие крепости напитков косвенно также уловимо: Терпи горе: пей мед, Отвага мед пьет и кандалы трет.)

Говорить о развитии производства алкогольных напитков из иных полуфабрикатов, нежели мёд (то есть из зерна злаковых растений) можно только со второй половины XI века. Это производство родилось как побочная и случайная ветвь хлебопечения и было тесно связано с разделением церквей на православную и католическую (то есть с применением либо пресного, либо дрожжевого, "квасного", хлеба для причастия).

Аквавита, изобретенная алхимиками Прованса в 1333--1334 гг., возможно была завезена в Россию в 1386 году генуэзцами. Этот напиток был призван чрезвычайно крепким и возможным для употребления лишь в лекарственных целях, исключительно разбавленным водой. По мнению Похлебкина, вполне вероятно, что традиция разводить винный спирт водой и дала с этого времени начало русской модификации водки, хотя, возможно, был и другой путь: появление водки из развивавшихся технологий (отчасти из медоварения) сформировавшихся к ХIII--XIV вв.

Так или иначе, неважно, когда именно на Русь приходит знание о технологии возгонки, т. е. производства водки -- крепкого спиртного напитка, важно, когда это знание стало социально востребованнным.

В связи с изложенным для исследователя русской культуры в отношении пьянства неизбежна постановка двух главных вопросов.

  • всегда ли это явление было характерным для русского народа, всегда ли русский народ славился попойками?
  • в чем причины пьянства: в природной разнузданности русских или в своеобразном способе ухода от реальной жизни?

 Об авторе

Юлия Эдуардовна КУЛЬПИНА

Культуролог, старший научный сотрудник Московского музея современного искусства, редактор журнала "ДИ" и газеты "Академия". В 2000 г. окончила Высшую школу культурологии Московского государственного университета культуры и искусств. По окончании вуза преподавала в ВШК спецкурс по истории цивилизаций и спецкурс по социоестественной истории. Ю. Э. Кульпиной опубликован ряд научных статей, посвященных истории и культуре России, -- в отечественных журналах, таких как "Общественные науки и современность", "Терминоведение", "Философия и общество", "Мир психологии" и др., а также в сборниках статей по социоестественной истории.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце