URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Горин Д.Г. Производство смысла и коды социального опыта в России
Id: 120186
 
349 руб.

Производство смысла и коды социального опыта в России

URSS. 2011. 352 с. Твердый переплет. ISBN 978-5-397-01838-8.

 Аннотация

Предлагаемая читателю книга посвящена исследованию стратегий и механизмов социального конструирования реальности в российской истории и культуре. Оригинальный феноменологический метод социального и политического анализа позволяет автору выявить скрытые смыслы самых разных событий и явлений: от большевистской революции до революции сексуальной и от русского авангарда до массового увлечения образами монстров и вампиров. Автор исходит из идеи о том, что любая историческая эпоха отличается уникальным стилем мышления и тем способом, которым в актуальное и личное пространство включаются универсальные смыслы, соединяющие присутствующее с отсутствующим. Предпринятый в книге анализ особенностей систем мышления в разных исторических контекстах завершается интересными выводами не только о тенденциях и перспективах российских трансформаций, но и о природе самой социальной реальности.

Книга адресована философам, социологам, политологам, историкам, а также широкому кругу читателей, интересующихся динамикой культуры и историей систем социального мышления.


 Оглавление

 От автора
Бегство из "пустыни Реального", или Теоретическое введение в производство смысла
 I. В поисках смысла: время и пространство как игра Символического, Воображаемого и Реального
  Символическое, Воображаемое и Реальное: от топики Лакана к анализу социальных практик
  Время и пространство: внутренние влечения и внешние структуры
  Воображаемое время и пространство: внутреннее как "складка" внешнего
 II. "Ворота смысла": хронотоп и "вненаходимость"
  Единство времени, пространства и смысла: "вненаходимость" и "дискурс Другого"
  Отсрочка и различие: от перцептуального к концептуальному времени и пространству
  Хронос, Кайрос и Эон: три концепта времени и их пространственные характеристики
 III. Символическое, Воображаемое и Реальное в производстве социальной реальности
  "Матрица": революция как перезагрузка, или Возможно ли освобождение от "дискурса Другого"?
  Символическое и Воображаемое в институционализации социальных практик
  Хронотоп социальной реальности
Часть первая. "Иное царство": разрывы между сакральным и повседневным в системах мысли и социальном опыте
 § 1.1.Мечты об "ином царстве" и смыслы социального опыта
  Поиски "иного царства"
  Удвоение хронотопа: истоки отчуждения
  "Осевое время" и воображаемые основания институтов
 § 1.2."Иное царство" и время: коды идеологического мышления
  Развилки на пути к "иному царству" в начале ХХ века
  "Иное царство" и провал компромисса с временем-хронос
  "Иное царство" и борьба с временем-хронос
 § 1.3."Иное царство" и власть: вертикальная ось
  Локализация "иного царства"
  Хронотоп государства: особенности России
  Власть центра и вытеснение горизонтали
 § 1.4."Иное царство" и освоение пространства: горизонтальная ось
  Удаленность "иного царства"
  Освоение пространства и разорванность горизонтали
  Реванш горизонтали: прорыв кочевнических архетипов
 § 1.5.Между небом и землей: почему вертикаль в России не пересекается с горизонталью
  "Иное царство" в контексте соотношения веры, права и власти
  Вертикаль и горизонталь в интеграции локальных миров
  Вертикаль и горизонталь: несовпадения в переживании времени
 § 1.6.Пути в "иное царство": "спящие красавицы" и "очарованные странники"
  Искания "иного царства": сон и чудо
  "Страна странников, скитальцев и искателей"
  "Иное царство" в эсхатологической перспективе: от утопии к хилиазму
 § 1.7."Иное царство" и революция
  "Иное царство" и золото: амбивалентность оснований сакрализации власти
  Оборачиваемость властной вертикали
  "Скачок из царства необходимости" в... "иное царство"
Часть вторая. "Молот": перекодировка социального мышления и трансформация реальности
 § 2.1.Творение нового космоса: "Черный квадрат" вместо солярного круга
  Кузница новой жизни
  "Черный квадрат", или "До основанья, а затем..."
  Ленинская версия диалектики: тотальность вместо синтеза
 § 2.2.Метафизика культуры "диалектического материализма"
  Власть идей в советской культуре
  Поиски истоков: приобщение ко времени начала
  Сталинская метафизика власти: разворачивание идеальных форм
 § 2.3."Люди гибнут за металл", человек в хронотопе советской культуры
  Проблема человека и хронотопический переворот
  Молот, сталь и рождение нового человека
  Молот и серп: метафорика смерти и воскресения
 § 2.4.Раздвоение хронотопа: к феноменологии двоемыслия
  Семантическое двоение или принцип триединства?
  "Социалистический реализм" и подмена реальности
  Феноменология добра и зла в хронотопе культуры
  "социалистического реализма"
 § 2.5."Который час и то никто не знает точно": время и вечность в советской культуре
  От охоты за Кайросом к господству Эона
  Власть как пространство
  Имперские образы вечности
 § 2.6.Теневые пространства советского общества: "Бриллиантовая рука" в социальных контекстах 1968 года
  "Они будут следить за Вами, а мы за ними": тень и имитация социальной реальности
  "А у нас управдом -- друг человека": блокирование легальной самоорганизации
  "В день какой -- неведомо, в никаком году": несовпадение кодов
 § 2.7."Конец перспективы": чувство времени и пространства в культуре "развитого социализма"
  Феномен замедляющегося времени
  "Развитой социализм": между "принципом реальности" и
  "принципом удовольствия"
  "Ушибленность ширью": время как пространство
Часть третья. "Cola": социальная реальность между симуляцией и перезагрузкой
 § 3.1."Pepsi-light: на 25% больше вкуса", или От кризиса реальности к её утрате
  Метафизика после распада метафизики: как "соlа" замещает мечты об "ином царстве"
  Напиток, которым нельзя напиться
  Судьба идеологий после победы над временем-хронос
 § 3.2.Sema и soma: проблема генерации хронотопа
  Телесность как точка отсчета: от Символического к Реальному
  "Коллективные тела" и симуляция социоцентризма
  Постантропоморфный хронотоп: нашествие монстров
 § 3.3."Сумеречное" общество: расщепление социального хронотопа
  Фракталы социального хронотопа
  Слом социальных регуляторов
  Разрыв социального хронотопа и проблема институтов
 § 3.4.В кольце заклятых других: имитация целостности и ловушки социального мышления
  Компенсация неполноты
  "Похищение Европы": судьба инокультурных заимствований
  Установление и коммерциализация границ
 § 3.5.Поверхностность укорененности: экстерриториальные хронотопы и территориальные стратегии
  Динамика укорененности
  Виртуальные поверхности и социальные структуры
  Экстерриториальные хронотопы и территориальные стратегии
 § 3.6.Способы воспроизводства: "Generation Р" в поисках реальности
  Путешествия во времени: смена поколений и воспроизводство социального опыта
  "Gene-ration Р": обнаружение альтернативных перспектив
  Разрывы и связи: молодежь в "обществе риска"
 § 3.7.По ту сторону "принципа истории"
  Мифологизация истории и историзация мифа
  Одновременность неодновременного: отмена "принципа истории"
  Отсутствующее настоящее
 Послесловие

 От автора

Исследование общественных трансформаций в контексте производства смысла и способов организации социального опыта приводит к весьма любопытным вопросам. Почему одни и те же социальные идеалы могут в одних обществах спровоцировать развитие, а в других -- заблокировать любые изменения? Почему одни и те же смыслы в разных обществах могут порождать совершенно разные социальные практики? И как связан процесс производства смысла с кодами переживания, выражения, повторения или изменения социального опыта? Производство смысла представляет собой принципиально открытый и незавершаемый процесс, в котором соединяется замысел и результат, мышление и практика, творческая активность и повторяемость, рождение субъектности и отчуждение. Термин "производство" здесь используется в более универсальном смысле, чем это принято в марксистской социологии. Среди различных оттенков этого термина любопытно то его этимологическое содержание, которое означает выдвижение внутренней активности субъекта "наружу" -- в пространство, доступное другим (от латинского producere). Производство, понятое в феноменологической перспективе, отражает, таким образом, способность человека переводить замыслы, стремления и переживания из внутреннего во внешнее. Такое продуцирование рождающегося смысла во внешнее пространство социального опыта неизбежно будет связано с некой структурой кодов, определяющей схемы сохранения или перестраивания существующих практик.

Более конкретное определение предмета моего интереса связано с обращением к анализу структур времени и пространства как ключевых параметров производства смысла и поддержания (или изменения) социальных практик. Игра смысла всегда определяется такими фундаментальными для мышления принципами различения и закрепления, исключения и интеграции, которыми являются время и пространство. Время и пространство создают архитектонику социального опыта путем разрешения напряженности между внутренним и внешним, актуальным и устаревшим, ускользающим и остановленным, присутствующим и отсутствующим.

В предлагаемой читателю книге размышление над этой проблематикой основывается на анализе трех вариантов производства смысла и кодирования социального опыта, которые проявились в последние сто лет российской истории. Соответственно, основной текст содержит три примерно равные по объему части. В первой из них ("Иное царство") речь идет об особенностях рождения смысла социального опыта в контексте традиционных для культуры России пластов. Второй текст ("Молот") посвящен проекту советского общества. И третья часть ("Cola") представляет собой анализ тенденций, характерных для постсоветской России.

Хронологическое расположение рассматриваемых в этих трех частях сюжетов весьма условно, поскольку они касаются тех культурных особенностей, которые соотносятся друг с другом не только исторически, но структурно и типологически. Обращение к этим сюжетам позволяет понять, как структуры социального опыта отрываются от изначального порядка, определяемого первичными кодами, и обретают способность меняться. Механизм таких изменений, отражающий опыт перекодировки смыслов, представляет особый интерес сегодня, когда переживание радикальных перемен сопровождается весьма распространенным чувством невозможности модификации привычного порядка вещей.

Особенность избранных мною ракурсов такова, что требуются некоторые экспликации относительно роли структур времени и пространства в производстве смысла и кодировании социального опыта. Это и определило необходимость публикации столь объемного теоретического введения. Впрочем, читатель, не желающий углубляться в размышления относительно методологии моего исследования, может перейти сразу к чтению основного текста. Здесь же имеет смысл сделать лишь краткие пояснения к замыслу книги.

Книга была задумана под влиянием нескольких соображений относительно тенденций в современном социально-гуманитарном знании. Первое из них относится к особенностям введения проблематики времени и пространства в исследования истории, культуры и общества. В последнее время появляется огромное количество интереснейших публикаций, посвященных конструированию образов прошлого (значительно реже -- образов будущего), а также различных пространственных (географических и других) образов и влиянию этих образов на устойчивость актуальных представлений о социальной реальности. Существуют и великолепные примеры исследования социального и культурного хронотопа на богатом историческом материале (это относится, главным образом, к известным отечественным и зарубежным исследованиям Средневековья). Однако общая тенденция в репрезентации историко-культурной и социально-антропологической проблематики времени и пространства имеет явное смещение либо к натуралистической традиции описания времени и пространства как совокупности "объективных" характеристик существования внешнего для человека предметного мира или событийного ряда, либо к психологической реконструкции индивидуальных переживаний субъективно окрашенных временных моментов и пространственных позиций социальных взаимодействий. И те, и другие аспекты остались, в основном, за рамками этой книги. Рассмотрение времени и пространства как первичных форм, определяющих мышление о социальной реальности, а следовательно, и устойчивых социальных практик, на мой взгляд, более соответствует нынешней ситуации, в которой жизнь человека все более смещается из естественных и технических миров в сферу смыслов и значений. Меня интересует, как время уничтожает и воскрешает смысл, меняет пространство, а пространство заставляет время перестраивать собственные ритмы. Если время и пространство задают архитектонику социального опыта, то они во многом определяют и сюжетные повороты, и действия персонажей любой социальной драмы. Эти аспекты было бы сложно выявить, оставаясь лишь в рамках натурализации или психологизации исследования времени и пространства.

Второе соображение состоит в обнаружении некоторой асимметрии между методом и реализацией этого метода на примере конкретного социального и культурного материала. Современное социально-гуманитарное знание имеет интереснейшие образцы проникновения в тончайшие оттенки временных и пространственных отношений. Но развитие подобных исследований применительно к социодинамике российской культуры носит в основном фрагментарный характер. Последние сто лет российской истории содержат богатейший материал для анализа игры времени и пространства с социальными и личными смыслами. ХХ век проявил многое из того, что ранее существовало лишь как потенциальная возможность. И было бы любопытно посмотреть на этот многослойный материал с точки зрения возникших в последние десятилетия методологических подходов.

И третье соображение связано с темой утраты социальной субъектности при одновременной увлеченности поисками этой самой субъектности в новых контекстах социально-гуманитарного мышления. Эти поиски особенно интересно предпринять на материале российской истории последних ста лет. Ее восприятие включает широкий спектр позиций в диапазоне от бессубъектного описания действия абстрактных законов истории в догматизированной версии советского марксизма до восхищения чуть ли не сверхчеловеческим подвижничеством отдельных (индивидуальных и коллективных) субъектов исторического процесса. Проблема субъекта -- это проблема временных и пространственных несовпадений человеческого бытия с самим собою. Поэтому тема времени и пространства как параметров производства смысла и кодирования социального опыта содержит в себе весьма важные потенциальные возможности проникновения в проблематику субъектности разворачивания социальной реальности.

Работая над книгой, я не преследовал цель предложить некий "новый взгляд" на хорошо известные события и тем более "переписать историю". Мнение о том, что каждая эпоха отличается какими-то взлетами и провалами, о которых якобы можно судить с позиций некоторых будущих по отношению к этой эпохе состояний, представляется мне несколько неосторожным. Отличие одной эпохи от другой состоит прежде всего в уникальном стиле мышления и в том способе, которым универсальные смыслы включаются в актуальное и личное пространство. Поэтому мое обращение к событиям российской истории последних ста лет было вызвано совсем иным желанием: понять, как в производстве социальной реальности время и пространство связаны со смыслом, а смысл -- с социальным опытом.

Дмитрий Горин,
март 2011

 Об авторе

Дмитрий Геннадьевич ГОРИН (род. в 1970 г.)

Доктор философских наук, специалист в области социальной философии, социологии культуры и социальной эпистемологии. В своих исследованиях предложил описание социальных трансформаций на основании выявления временных и пространственных кодов, являющихся фундаментальными предпосылками производства социального знания и смыслов социальных практик. Оригинальный феноменологический метод социального и политического анализа позволяет автору выявить скрытые смыслы самых разных событий и явлений российской истории и культуры: от большевистской революции до революции сексуальной и от русского авангарда до массового увлечения образами всевозможных монстров. Д.Г.Горин -- автор пяти книг; его исследования получили признание как в научном сообществе, так и среди читателей в России и за рубежом.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце