URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Макарова И.Ф. Болгары и Танзимат
Id: 119234
 
373 руб.

Болгары и Танзимат

URSS. 2010. 320 с. Твердый переплет. ISBN 978-5-397-01668-1.

 Аннотация

Настоящая книга посвящена изучению влияния реформ Танзимата, проводившихся турецким правительством в 1826--1878 гг. с целью коренной модернизации Османской империи, на экономическую, социальную и политическую историю болгарского народа. Особое внимание уделено анализу позиции России по отношению к мероприятиям Порты, затрагивающим интересы православных христиан. В работе над книгой использован обширный круг научной литературы и архивных источников, большинство из которых вводится в научный оборот впервые.

Книга предназначена для историков, политологов и журналистов, а также для студентов соответствующих специальностей и преподавателей вузов.


 Содержание

Предисловие
Глава 1. На пороге великих перемен
 1.Болгарские земли накануне эпохи Танзимата
 2.Начало Танзимата и болгары (1826--1855 гг.)
Глава 2. В водовороте Танзимата
 1.Порта в тисках Хатт-и хумайуна 1856 г.
 2.Под знаком Сирийских событий 1860--1861 гг.
 3.В фарватере Критского вопроса 1866--1869 гг.
 4.В орбите Восточного кризиса 1875--1878 гг.
Вместо послесловия: османская матрица для освобожденной Болгарии
Библиография

 Предисловие

Турецкий термин "танзимат" (в значении "комплекс преобразований") впервые вошел в политический обиход во второй четверти XIX в. Изначально современники (и, прежде всего, сами турки) употребляли его лишь по отношению к серии нововведений, инициированных султаном Махмудом II (1808--1839), а затем продолженных его преемником Абдул Меджидом I (1839--1861). Позднее он утвердился в историографии для обозначения всей эпохи реформ. Однако необходимо сразу оговориться. Хронологические рамки эпохи Танзимата до сих пор вызывают у историков серьезные споры. Общепризнанным является лишь ее очевидное деление на два периода -- до и после 1856 г., т.е. до и после заключения Парижского мирного договора. Относительно же общей датировки мнения расходятся. Причем, если в отношении верхней хронологической границы разброс мнений относительно невелик (чаще всего, в пределах начала -- конца 70-х гг. XIX в.), то вопрос о времени начала Танзимата до сих пор остается в науке открытым. Датировка данного события у разных исследователей колеблется в пределах почти половины столетия -- от 90-х гг. XVIII в. до 1839 г.

Суть столь серьезных расхождений состоит в сложности оценки и, соответственно, классификации проводимых в Османской империи преобразований с точки зрения их соотнесения с критериями самого акта реформаторской деятельности. В соответствии с позицией по данному вопросу находится и отношение исследователей к вопросам хронологии. Использование европейских критериев, включающих в себя представления о реформах, как процессе либерализации и демократизации общества, обычно предопределяет склонность исследователей к максимально узкой трактовке Танзимата и его хронологических рамок. Его начало в данном случае обычно увязывается с актом провозглашения в 1839 г. Гюльханейского хатта (ХаттНи шерифа) или даже ХаттНи хумайуна (1856). При этом основной акцент историки обычно предпочитают делать на инициативах правительства, направленных на расширение прав и свобод христианских подданных султана, а также на внедрение в исламское общество некоторых правовых норм и институтов, заимствованных с Запада. Такой взгляд на проблему традиционно типичен для европейской (в том числе балканской и отечественной) историографии, как, впрочем, и общая доброжелательная, хотя и весьма скептическая оценка.

Для большинства турецких ученых характерен иной подход. Их попытка дистанцироваться от европейских стандартов и оценить ситуацию с точки зрения внутренней эволюции самого османского общества ведет к диаметрально противоположному результату -- исключительно широкому толкованию понятия и хронологических границ Танзимата. В этом случае его начальный рубеж относят к 90-м гг. XVIII в., т.е. ко времени первых нововведений периода правления султана Селима III (1791--1808). Что же касается оценки, то она довольно противоречива. Признавая необходимость и своевременность многих преобразований, большинство исследователей, тем не менее, весьма негативно относится к мероприятиям, проводимым правительством под диктовку европейских держав, считая именно их главными виновниками превращения огромной империи в небольшую полуколониальную страну, прозябавшую в начале XX в. на задворках Европы.

В противовес этим двум крайним позициям существует компромиссный вариант датировки нижней границы Танзимата второй половиной 20-х гг. XIX века. Сторонников такого подхода относительно немного, но он заслуживает особого внимания уже тем обстоятельством, что объединяет ученых самых разных школ -- европейских историков XIX в., некоторых советских и болгарских исследователей второй половины XX в., ряда ведущих турецких специалистов. Однако, как представляется, именно эта концепция позволяет наиболее полно оценить всю совокупность факторов, подвигнувших Порту на путь реформи более точно определить, а следовательно понять сам смысл преобразований. Начало новой эпохи в жизни османского общества в данном случае увязывается с инициативами, последовавшими вслед за ликвидацией султаном Махмудом II корпуса янычар (1826). Эти мероприятия были нацелены на реформирование не только самой армии, но и всей совокупности связанных с ней звеньев, т.е. всей военно-феодальной структуры османского общества.

Поскольку данная трактовка исторического процесса кажется автору наиболее убедительной, термин Танзимат будет употребляться в тексте, в первую очередь, в значении комплекса преобразований, начатых турецким правительством именно в 1826 г., т.е., строго говоря, в том смысле, в котором его употребляли сами современники. Однако данная позиция сразу требует уточнений. Появление ссылки на ХаттНи хумайун в тексте международного документа -- Парижского мирного договора предоставило великим державам уникальную возможность контролировать реформаторский процесс на территории Османской империи, что привело к резкому расширению его рамок. Отчасти претерпел изменение и смысл самого термина. В значительной степени он стал синонимичен понятию эпохи, на протяжении которой османское правительство продолжало следовать политике вестернизации страны. Учитывая это обстоятельство, термин будет использоваться в тексте сразу в двух ипостасях: Танзимат как процесс преобразований и, отчасти, Танзимат как эпоха преобразований.

Что касается верхней хронологической границы Танзимата, подавляющее большинство историков склонны относить ее к 1878 г., соотнося эту веху с роспуском турецкого парламента и окончательным отказом султана Абдул Хамида II (1876--1908) от курса европеизации. Данной позиции придерживается и автор этой книги.

Специального пояснения требует также вопрос о территориальном распространении мероприятий Танзимата. Формально они касались всех османских провинций в Европе, Азии и Африке. Однако ослабление центральной власти и разгул сепаратизма, захлестнувший страну в XVIII в., привели к тому, что в 20--40Не гг. XIX в. Порта, в большей или меньшей степени, контролировала земли, лишь непосредственно прилегающие к столице. К ним относились, главным образом, Малая Азия и восточная часть Балканского полуострова, которую современники обычно называли Восточной Румелией. Сербия и Греция начинали в это время жить уже собственной, отличной от османских реалий жизнью, а в отдаленных областях запада Балкан и северной Африки власть Порты и в лучшие времена была слабой. Что же касается Египта, то его наместник Мухаммед Али-паша (1805--1849), под контроль которого постепенно перешли также Аравийский полуостров, Сирия, Палестина и ряд других провинций, проводил собственные масштабные реформы, признавая власть Стамбула в значительной степени формально, а директивы далеко не всегда в качестве обязательных. В итоге реальное пространство для реформаторской деятельности Порты оказывалось довольно ограниченным. В этом контексте значение болгарских провинций, зачастую используемых правительством в качестве экспериментального полигона для обкатки нововведений, резко возрастало. Соответственно, возрастала в масштабах страны и практическая ценность приобретенного здесь опыта.

Анализ мероприятий эпохи Танзимата соотносится в тексте с внешнеполитической конъюнктурой. Специфика проявлений реформаторской активности на различных исторических этапах увязываются с политическими кризисами, сотрясавшими Османскую империю: турецко-египетскими военными конфликтами 1831--1833 гг. и 1839--1841 гг., спровоцировавшими вмешательство великих держав во внутриосманские дела, и, особенно, кризисами, получившими характер международных -- Ливанским (1860--1861), Критским (1866--1869) и Восточным (1875--1878). Этот подход обусловлен тем, что процесс урегулирования кризисных ситуаций обычно сопровождался резким усилением давления на Порту извне, стимулировавшим всплеск реформаторской активности турецкого правительства. Особое внимание уделяется рассмотрению позиции России по отношению к мероприятиям Порты, затрагивающим интересы православных христиан.

Политические кризисы оказывали серьезное влияние на степень активности болгарских общин внутри страны и болгарской диаспоры левобережья Дуная, превращая их в один из дополнительных факторов, воздействовавших на направленность отдельных сегментов реформ. Изучению степени этой взаимосвязи будет уделено значительное место в рамках предлагаемого исследования.

Главная цель данной работы -- комплексный анализ влияния османских реформ на экономическую, социальную и политическую историю болгар XIX века. Данный подход -- изучение жизни болгарского народа в османском историческом контексте через призму Танзимата, позволяет, на наш взгляд, по-новому переосмыслить многие из известных событий тех лет и скорректировать, таким образом, ряд устоявшихся в историографии стереотипов.

История Танзимата преподнесла миру до сих пор недостаточно усвоенный урок, продемонстрировав, как наивная вера реформаторов в спасительную силу курса европеизации, слепое подражание иностранным образцам, плюс небескорыстная "помощь" извне, могут способствовать быстрому развалу многонационального и поликонфессионального государства. Эта книга о том, как под грузом чрезмерно затянувшихся социальных экспериментов рухнула и была расчленена на части древняя и некогда великая восточная империя -- Османская, а небольшой и миролюбивый народ, обитавший в нескольких из ее сельскохозяйственных провинций, -- болгарский, смог ловко воспользоваться этим процессом, сначала добившись от турецкого правительства качественного изменения юридического статуса своей нации, а затем получив от великих держав подарок исторического масштаба -- национальную государственность.

В работе над текстом использован широкий круг научной литературы и источников, в том числе большой корпус архивных документов из фондов Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ), Государственного архива Российской федерации (ГАРФ), Российского государственного исторического архива (РГИА), большинство из которых вводится в научный оборот впервые.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце