URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Гайденко П.П. Трагедия эстетизма: О миросозерцании Серена Киркегора
Id: 114451
 
399 руб.

Трагедия эстетизма: О миросозерцании Серена Киркегора. Изд.3

URSS. 2010. 248 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-382-01224-7.

 Аннотация

В данной работе сделана попытка рассмотреть философско-религиозное учение выдающегося датского мыслителя Серена Киркегора (1813-1855) сквозь призму тех центральных для его творчества проблем, вокруг которых завязался узел основного противоречия, составившего содержание философских и религиозных идей Киркегора и определившего своеобразие как его художественного стиля, так и стиля его мышления. Рассмотрение этих проблем позволит выявить причину популярности Киркегора в XX веке и интереса к его творчеству и личности. Ибо, не будучи социальным мыслителем, не занимаясь ни экономическими, ни социально-политическими проблемами, Киркегор коснулся того круга вопросов, связанных с кризисом личности, который составил основной нерв буржуазной философии XX века.

Книга будет полезна философам, культурологам, историкам, литературоведам и всем заинтересованным читателям.


 Содержание

ПРЕДИСЛОВИЕ
СЕРЕН КИРКЕГОР -- ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ МЫСЛИТЕЛЬ
 Киркегор об экзистенциальном характере истины
 Биография Киркегора и ее интерпретации
 Разрыв с Региной Ольсен. Антиномия этического и эстетического
 Тайна псевдонимов
 Ирония как способ человеческого существования
 Ирония и эстетизм
ЭСТЕТИЗМ КАК ТИП МИРОСОЗЕРЦАНИЯ
 Кантовский "эстетизм на цепочке"
 Противоречие "прекрасной нравственности" в мировоззрении Шиллера
 Шеллинг как систематик эстетического миросозерцания
ДИАЛОГ КРАСОТЫ И ДОБРА
 Романтический эстетизм как жизненная позиция
 Эстетик глазами этика или эстетизм без иллюзий
 Выбор как средство преодоления эстетической непосредственности
 Различие между киркегоровской и кантовской этикой
ДЕМОНИЧЕСКИЙ ЭСТЕТИЗМ И РЕЛИГИЯ АБСУРДА
 Дон Жуан и Фауст -- две стадии демонического эстетизма
 Музыка как медиум демонической чувственности
 Трагическая вина как источник демонического эстетизма
 Киркегор и Достоевский
 Рыцарь веры -- Авраам
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
 Ирония как экзистенциальная истина Киркегора
СПИСОК ЦИТИРОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
БИБЛИОГРАФИЯ

 Предисловие

Датский религиозный мыслитель Серен Киркегор -- фигура чрезвычайно своеобразная. Не многие мыслители XIX века могут сравниться с ним по тому влиянию, которое он оказал на духовную и интеллектуальную жизнь буржуазного общества XX века, не многие мыслители XIX века являются предметом таких оживленных дискуссий, подвергаются столь многочисленным и разнообразным трактовкам, комментируются и расшифровываются в таком огромном количестве толстых книг, брошюр и журнальных статей, как Киркегор, произведения которого при жизни не только не переводились с датского на иностранные языки, но и не рассматривались как философские: соотечественники ценили в нем талантливого писателя, обладающего прекрасным стилем, но даже самые дальновидные из них не могли бы предположить, какое будущее ожидает его творчество. Европейская читающая публика прошлого века могла услышать о Киркегоре разве что в связи с ибсеновским "Брандом", написанным под влиянием религиозного учения Киркегора, или благодаря Г.Брандесу, издавшему о нем как о писателе небольшое исследование в 1877 году.

(В нашей литературе последних лет имя датского философа Киркегора транскрибировалось как "Кьеркегор". Однако в соответствии с нормами датского произношения было бы правильнее вернуться к тому написанию этого имени, которое было принято одним из первых переводчиков сочинений Киркегора на русский язык, П.Ганзеном.)

Своеобразна, однако, не только судьба Киркегора как философа. Не менее своеобразно и само его учение. В отличие от традиционной для европейской философии систематической формы изложения Киркегор пользуется косвенным способом сообщения своих идей, выступая то как писатель -- мастер главным образом дневникового и эпистолярного жанров, то как религиозный проповедник, то как автор "психологических" исследований, рассматривающих структуру и эволюцию определенных душевных состояний. И дело здесь не только в том, что Киркегор пользуется самыми различными жанрами; в свое время к разным формам выражения своих идей прибегал, например, Руссо, что не только не затрудняло, но, напротив, облегчало усвоение последних. Главное затруднение, возникающее при чтении произведений Киркегора и вызывающее самые противоречивые толкования, состоит в том, что Киркегор ведет в них диалог с самим собой; высказывая определенный тезис в одном произведении, он оспаривает его в другом. В отличие, например, от Канта, который, сталкивая противоположные принципы и показывая, с одной стороны, правомерность каждого, а с другой -- их несовместимость, тем не менее снимает недоумение читателя, объясняя причину возникновения такой антиномичности мышления, Киркегор нигде не пытается примирить обнаруженное им противоречие; каждая из сторон последнего ведет самостоятельное существование и в то же время составляет один из полюсов личности самого автора. В каждом следующем произведении Киркегор обнаруживает новый момент выявленного им противоречия, острота которого постоянно нарастает и, вместо того чтобы примирить их в высшем единстве, как это сделал Гегель, или хотя бы указать на источник их происхождения, как это сделал Кант (последнее хотя и не создает гармонии, но по крайней мере притупляет остроту противоречий, отсылая читателя к другой реальности, формой проявления которой они являются), Киркегор обрывает на самой резкой ноте -- заключительным словом его учения является "вера в абсурд", "религия парадокса". Надо или слишком формально и поверхностно, или тенденциозно подойти к философии Киркегора, чтобы в его парадоксе увидеть выход из противоречия, пронизывающего все его учение, в том самом парадоксе, который выражает, скорее, высший накал этого противоречия, кульминацию, где противоречие разрушает родившее его сознание.

Творчество Киркегора -- это диалог автора с самим собой, а потому всякая попытка однозначной расшифровки, превращения в монолог мешает проникнуть в его истинное содержание и адекватно сформулировать поставленные в нем проблемы. Вместе с тем такая попытка чрезвычайно соблазнительна, ибо дает интерпретатору возможность использовать для обоснования своих идей богатую и тонкую аргументацию Киркегора, заставить работать созданный датским мыслителем мир образов, включить в определенную систему описанные им экзистенциалы (если пользоваться термином, возникшим уже в XX веке). Вот почему в современной буржуазной философии существует так много интерпретаций Киркегорова учения: экзистенциалистская, протестантско-теологическая, фрейдистская и, наконец, даже католическая (несмотря на то, что Киркегор, как протестант, дает для нее слишком мало оснований).

В данной работе будет сделана попытка рассмотреть философско-религиозное учение Киркегора сквозь призму тех центральных для его творчества проблем, вокруг которых завязался узел основного противоречия, составившего содержание философских и религиозных идей Киркегора и определившего своеобразие как его художественного стиля, так и стиля его мышления. Только рассмотрение этих проблем позволит выявить причину популярности Киркегора в XX веке и интереса к его творчеству и личности. Ибо, не будучи социальным мыслителем, не занимаясь ни экономическими, ни социально-политическими проблемами, Киркегор коснулся того круга вопросов, связанных с кризисом личности, который составил основной нерв буржуазной философии XX века. "Если рассматривать Киркегора не просто как исключение, а как выдающееся явление внутри исторического движения эпохи, то обнаруживается, что его обособленность была отнюдь не обособленностью, а, скорее, многократно усиленной реакцией на тогдашнее состояние мира. Как современник Бауэра и Штирнера, Маркса и Фейербаха, он был прежде всего критиком событий своего времени, а его "Или -- Или " в вопросах христианства определялось одновременно социально-политическим движением" (40, стр.125).

Если снять акцент автора этого высказывания Лёвита на социально-политической стороне дела, акцент, продиктованный его стремлением подчеркнуть близость проблематики Киркегора и Маркса, явно им преувеличенную, то в целом левитовское замечание относительно того, что Киркегор чутко уловил основные тенденции своего времени, как они преломились во внутреннем мире личности, совершенно справедливо. В этом отношении Киркегор оказался намного впереди многих буржуазных мыслителей прошлого столетия, и не случайно в начале XX века философская мысль Запада увидела в Киркегоре своего современника.


 Об авторе

Пиама Павловна ГАЙДЕНКО (род. в 1934 г.)

Крупнейший российский философ, специалист по истории философии, науки и культуры. Член-корреспондент РАН. В 1957 г. окончила философский факультет МГУ им. М.В.Ломоносова. Работала на кафедре истории зарубежной философии, занималась историей новой философии, а также современной зарубежной философией. С 1969 г. работала в Институте истории естествознания и техники АН СССР, с 1988 г. -- в Институте философии АН СССР. Заведующая сектором философии истории науки ИФ РАН.

Автор книг по истории отечественной и зарубежной философии, истории и методологии науки, в том числе: "Прорыв к трансцендентному. Новая онтология XX века" (1997); "История греческой философии в ее связи с наукой" (2000); "История новоевропейской философии в ее связи с наукой" (2000); "Владимир Соловьев и философия Серебряного века" (2001); "Научная рациональность и философский разум" (2003); "История и рациональность: Социология Макса Вебера и веберовский ренессанс" (в соавт. с Ю.Н.Давыдовым, 1991; 2-е изд. URSS, 2006).

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце