URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Гийом Г. Принципы теоретической лингвистики. Пер. с фр.
Id: 113284
 
359 руб.

Принципы теоретической лингвистики. Пер. с фр. Изд. стереот.

URSS. 2010. 232 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-382-01216-2.

 Аннотация

Предлагаемая вниманию читателей книга представляет собой сборник неопубликованных текстов известного французского лингвиста Гюстава Гийома (1883--1960), основателя школы психосистематики и создателя теории лингвистического ментализма, называемой также антропологической лингвистикой или феноменологией языка. Менталистская теория Г. Гийома отвечает запросам, которые формируются в исследованиях семантики языкового знака. Его работам свойственно установление отношений частного и общего в оригинальном теоретическом контексте --- контексте времени. Языковой знак предстает в динамике, или, по выражению Гийома, в своем кинетизме. В рассуждении о языке автор использует такие понятия, как Вселенная и Человек, время космическое и время оперативное, непрерывность языка и прерывность речи.

Книга предназначена для филологов всех специальностей, философов, психологов, преподавателей, аспирантов и студентов гуманитарных вузов.


 Оглавление

Предисловие к французскому изданию
Предисловие к русскому изданию
Предварительные замечания

Часть I. Проблематика науки о языке

Глава I. Место лингвистики среди других наук
 Предмет лингвистики
 Логика и лингвистика
Глава II. Метод анализа
 Наблюдение за языковыми сущностями
 Возможность мысленного видения и словесного выражения
 Интуиция
 Рабочая гипотеза и теория
 Доказательство в науке
Глава III. Гюстав Гийом и лингвистическая традиция
 Всеобщая грамматика.
 Заблуждения логики
 Заблуждения исторической грамматики
 Язык и его история
 Пробел в соссюровском анализе
 Сравнительное языкознание и психосистематика
Глава IV. Наука о языке и теория
 Теория как высшая степень понимания
 Язык сам является теорией
 Предположение порядка в построении науки

Часть II. От проблематики к систематике языка

 Постулат простоты
 Психосистематика: определение и метод
 Психосистематика и психомеханика
 Партикуляризация (выделение) и генерализация (обобщение) в построении языка
 Закон отсутствия повторения
 Система и диахрония систем
 Непрерывное порождение (каузация) языка: предложенное и преобразованное
 Проблемы представления в языке и языковые состояния
 Рече-языковая деятельность и молчаливое мышление

Часть III. Означающее и означаемое

 Основной дуализм: физическое и ментальное
 Отношение физическое/психическое и значение
 Интериоризация и экстериоризация в языке
 Соответствие означающего означаемому
 Закон психосемиологии: достаточность выражения
 Взаимное приспособление психического и физического уровней
 Отрицательная морфология (нулевой артикль)

Часть IV. Акт рече-языковой деятельности

 Природа акта рече-языковой деятельности
 Оперативная хронология рече-языкового акта
 Устоявшееся и импровизационное в языке: выражение (экспрессия) и выразительность (экспрессивность)
 Место предложения (фразы) в рече-языковой деятельности
 Единицы потенции и единицы реализации: слово и предложение
 Предшествование языка: его упреждающий характер
 От мыслимого к обдуманному: язык и речь
 Универсальность отношения представление/выражение
 Обусловливающий характер языкового факта

Часть V. Рече-языковая деятельность и система

Глава I. Системный характер языка
 Закон, присущий любой системе
 Трудности исследования языковых систем
 Язык как система систем
 Устоявшееся и неустоявшееся в рече-языковой деятельности
 Система и не-система в языке
 Проблема исторической преемственности систем и их обновление
Глава II. Системный характер слова
 Открытие системы и надлежащая методика анализа
 Генезис слова: материя и форма
 Операции построения слова: выделение и включение
 Механизм построения слова в индоевропейских языках
 Морфология и генезис слова
 Структурный оператор: коренной бинарный тензор
 Детерминант категории слова: инциденция (падение)
 Внутренняя инциденция и внешняя инциденция
 Система слова и система артикля
 Возможность и действительность в рече-языковой деятельности

Часть VI. Мышление и язык

 Язык и его порождение
 Оперативный субстрат любой языковой системы
 Язык и возможность словесного выражения: от невозможного высказать словами к возможному
 Структурные состояния языка и история категоризации
 Гоминизаторская функция языка: лингвистика и антропология
 Язык как способ упорядочения потока мысли
 Специфика ясновидения как предсознания
 Взаимная каузация мышления и языка
 Обыкновенное и научное мышление
Вместо эпилога
 Язык и научное любопытство
 Язык, математика и лингвистика
 Язык, человек и вселенная (универсум)
 Язык и общая мысль
Г.Гийом и лингвистика XX века. Послесловие Л.М.Скрелиной
Комментарии
Библиография трудов Г.Гийома
Указатель терминов (составитель Е.Н.Михайлова)

 Предисловие к французскому изданию

Внесерийный сборник, который мы издаем, включает неопубликованные тексты, почти полностью воспроизводящие курс Гюстава Гийома в Высшей практической школе при Сорбонне в период 1938--1960 гг. Идея сборника была предложена нам коллегой и другом, г-ном Уолтером Хертлом, и осуществлена благодаря помощи нашей бывшей сотрудницы К.Вейра, секретаря-архивариуса Фонда Гюстава Гийома. Таким образом, "Принципы теоретической лингвистики" являются результатом широкого сотрудничества, без которого они никогда не смогли бы увидеть свет. Всем и каждому из этих сотрудников, перечень которых помещен в конце данного предисловия, мы хотим выразить нашу самую глубокую признательность.

Составленный таким образом первый сборник текстов был предложен для прочтения и отзыва профессорам Сорбонны Морису Мольо и Жерару Муанье, которые согласились помочь в проведении необходимой редактуры, найти название для каждого фрагмента и разработать порядок представления.

Выбор и расположение текстов обусловлены двоякой целью: с одной стороны, не предлагать читателю ничего такого, что предполагало бы предварительное знакомство со взглядами и теориями автора, и с другой стороны, дать ему четкую картину силовых линий, пронизывающих эти взгляды и теории. Это привело нас к сближению текстов, разделенных большим временн\'ым интервалом, и к исключению тех, которые могли бы завести читателя в такие области теории, где объяснение какой-то детали, пусть даже очень значительной, будучи оторванным от целого, рисковало бы потерять свою убедительность и даже правдоподобие. Предназначенная читателю негийомовского направления, эта мозаика текстов, очень разных по объему и написанных в разное время, должна будет раскрыть перед читателем принципы, на которых основывается новая лингвистика, созданная автором книги "Время и глагол".

Конечно, в процессе подготовки настоящего сборника не была забыта серия неизданных работ Гийома, в которой вскоре выходит третий том. Думая о тех, у кого нет возможности тут же обратиться к этой части до сих пор неизданных работ Г.Гийома, мы решили, что настоящий сборник будет для них случаем получить выборочно картину всей совокупности основ и принципов теории. Предлагаемые страницы, хотя и не являются в собственном смысле vade-meсum по гийомовской лингвистике, тем не менее составляют удобный обзор принципов, лежащих в ее основе, благодаря которому можно без труда обнаружить удивительную связность подходов и восприятий автора.

С первого взгляда на совокупность выбранных текстов выявляется важная истина, касающаяся языка и науки о языке, а именно: поскольку язык совсем не такой предмет науки, как другие, то следует ожидать, что и наука, предмет которой он составляет, тоже будет не такой наукой, как другие. Так, например, никто не может помешать тому, чтобы язык включал в себя в ходе своего существования и развития судьбу обыденного мышления, т.е. логического мышления, взятого на том уровне, который свободен от каких-либо напластований культуры (об этом догадывались и некоторые мыслители прошлого); никто не может, соответственно, удержать ученую мысль от объяснений речевой деятельности в духе тех аналитических императивов, которые вытекают из банального характера рассмотрения объекта.

С другой стороны, в силу самой банальности, язык или речевая деятельность является -- и лингвист ничего не может с этим поделать -- одной из составных частей феномена человека, и любая теория речевой деятельности, которой не удается установить свой объект в эти общие феноменологические рамки, не выполняет своей задачи, независимо от того, сознает это наблюдатель или нет. Поскольку с помощью объяснительных методов можно растолковать кое-какие вещи, то можно получить и истолкование некоторых явлений, относящихся к речевой деятельности, хотя невозможно будет объяснить особенности речевой деятельности, выделяющие ее из ряда других явлений.

Читатель неопубликованных работ Г.Гийома не может не почувствовать, как в сам ход мысли автора включается то антропологическое (в действительности лучше было бы сказать антропогенетическое) измерение, выделяющее речевую деятельность человека из ряда других наблюдаемых видов речевой деятельности. Точно также, по мере продвижения в чтении, он не может не обнаружить теоретические требования, которые из него следуют для получения полной и истинной науки -- das Wahr ist das Ganze `истина -- в целостности' -- о речевой деятельности. Эти требования, а последовательное расположение текстов, разделенных большими промежутками времени, позволит увидеть, что они не менялись в мысли автора и что до конца проявляясь все более явственно, они направляли постоянное движение мысли ученого, и это важно для построения теории. Действительно, стоит только найти истинные отправные точки теории, как она (многочисленные и яркие примеры тому дает история физико-математических наук) начинает развиваться, углубляться и обобщаться сама, следую движению, которое приводит к обнаруживаемому только задним числом образу истинного тропизма.

Среди других критериев, не упомянутых здесь, именно за этой поляризацией аналитического исследования, за этим тайным повиновением научного мышления скрытым императивам, представляющим собой реальные факты, существование которых доказывается, а не выявляется, распознают (обычно задним числом и только тогда, когда появляются первые доказательства) интуитивную потенцию разума, т.е. то, что в те времена, когда еще признавали неравенство умственных способностей людей, называлось гением. К счастью или несчастью, Гюстав Гийом принадлежит к породе интуитивистов, всегда служащих мишенью возражений и сопротивления со стороны слишком поспешных в своих выводах людей, требующих немедленных доказательств и демонстраций, даже не подозревая о том, что возможности доказательств могут появиться только по прошествии длительного времени, а порой и после восприятия истины.

Здесь можно было бы вспомнить выражение Мейе, которое любит цитировать Г.Гийом: "Наука живет доказательствами, а не истинами". Это неоспоримо. Тем не менее, наука должна где-то родиться, чтобы затем в ходе развития искать и находить собственные пути к открытиям. Однако пути эти оказываются часто скрытыми. Однако пути эти оказываются часто скрытыми. Блуждая в сильном тумане своего незнания, исследователь должен решиться на то, чтобы не иметь возможности видеть дальше вытянутой руки. Единственной поддержкой в этом светящемся, но густом тумане является воображение, т.е. обращение к способности, позволяющей представить себе в невидимом пространстве логическую трассу предстоящего пути, материализацию которой получаешь затем в тысячах "оборотах и разворотах", необходимых для осторожного продвижения вперед в незнакомой местности. Хороших проводников узнают по надежности их чувства ориентации.

В поисках научной истины проводниками выступают интуитивисты. Как распознать этот дар, которым они обладают? Дар видеть в невидимом нужные логические пути, по которым проследует мысль, постепенно вырабатывая доказательства истинности первоначальных догадок? Нет сомнения в том, что главным образом в начале становления науки необходима хотя бы минимальная интуиция, т.е. смутное предчувствие того, что истина находится скорее с этой стороны, чем с другой. Не существует правил, позволяющих избежать риска ошибиться. Подумайте о тревоге Пастера однажды вечером у изголовья мальчика, которому он сделал прививку против бешенства! Истинный ученый, т.е. счастливый исследователь, который находит то, что ищет, обладает разумной верой в то, что у него есть все шансы не ошибиться в предмете своих убеждений. "Любопытно, -- сказал однажды некто, -- что находки выпадают всегда на одних и тех же". "Было бы удивительно, -- ответили ему, -- если бы получилось наоборот".

Стоит ли на основании этого делать вывод, что в устах или на кончике пера интуитивиста все будет правильно? Это далеко не так. Есть, как ни странно, и счастливые моменты озарений, и моменты упадка. Мы видим, как много сходства между открытиями в науках и успехами в искусстве. Не менее удивительны совпадения той радости, которую мы ощущаем перед красотой научных доказательств, ведущих к великому открытию, и перед замечательным стихотворением или прекрасной картиной. Не есть ли чувство истины в науке в конечном счете просто форма эстетического чувства? К этому склонялись многие великие умы.

Сколь мало изученными ни были бы отношения между Искусством и Наукой, нельзя отрицать того, что великие научные достижения часто обладают бесспорной формальной красотой, красотой, которая в исключительных случаях зависит не только от теоретической субстанции, но и от изящества языка, математического или какого-то другого, на котором она изложена. В отзыве на первые два тома "Лекций по языкознанию" Г.Гийома г-н Анри Миттеран 3 декабря 1971 г. в лингвистической хронике "Nouvelles Litt\'eraires" написал следующее:

"Еще до того, как обратиться к теории, я хотел бы подчеркнуть, что эти лекции представляют ценность не только для языкознания, но и для многих областей, в силу их профессиональной добросовестности, их дидактического и научного уровня, в также литературных качеств. Каждый из двух томов включает материалы одного года обучения из расчета один час в неделю. Издателям оставалось, в сущности, только воспроизвести законченную и датированную рукопись. Текст каждой лекции был полностью написан и в таком стиле, который оставляет достаточно места для повторений, напоминаний, вопросов, характерных для устной формы курса, но который в то же время своей плотностью и изяществом открывает нам не только ученого, но и писателя. В любом случае, редко встречаются учителя, чье профессорское слово может быть вот так без промежуточного этапа обработки стать книгой".

Теперь нам остается приятная обязанность выразить свою благодарность всем тем, кто в большей или меньшей степени участвовал в создании этого сборника. Уже были упомянуты г-да Жерар Муанье и Морис Мольо, а также г-жа К.Вейра и г-н Уолтер Хертл. В обработке текстов принимали участие г-жи А.Вассан, С.Беген, К.Вейра, а также г-да Ж.-П.Белан, А.Бугаефф, Ж.Галлю, У.Хертл, Д.Лефлам, Ж.Плант, Т.Скалеп, Ж.Солтес и Ж.-Ж.Вассан. Наряду с большинством указанных лиц, на более раннем этапе в трудной работе по транскрибированию (переписыванию) и расшифровке текстов участвовали г-жи М.Жоли, Ф.Солтес, Т.Лабонте, М.Летурно, а также г-да Ж.Ониа, И.Бернье, Л.Буавер, Ж.Ферлак, Ж.-К.Гийамондеги, Е.Алер, А.Жоли, Т.Лавуа, Р.Лесаж, Д.Пулен, Ж.Келле, И.Сен-Желе, И.Сигуа, Ж.Тибо. Мы выражаем свою глубокую благодарность всем и каждому из перечисленных лиц, в соответствии с их заслугами.

Рок Вален
Квебек, апрель 1972 г.

 Предисловие к русскому изданию

Сборник "Принципы теоретической лингвистики" Гюстава Гийома был подготовлен группой ученых из Фонда Г.Гийома (Университет им.Лаваля, Квебек) под руководством профессора Р.Валена. Фонд Г.Гийома создан в 1964 г. (официальное открытие состоялось в 1973 г.) на базе архивных материалов, завещанных французским ученым своему ученику и другу Р.Валену. Расшифровка и подготовка к изданию рукописей общим объемом в 60 тысяч страниц была начата после смерти Г.Гийома и продолжается по сей день. Издано несколько томов лекций, прочитанных им в Школе Высшего образования в Париже с 1938 по 1960 г., готовится к печати ряд последующих томов и монографий ученого.

Настоящий сборник содержит тематически подобранные лекции и отрывки из неизданных книг французского лингвиста. Оглавление разделов сборника в целом принадлежит составителю, отражая основные теоретические понятия психосистематики (систематики) языка и речи. Это -- противопоставления языка и речи как потенциальной и реализованной речи, языкового представления и речевого выражения, систематики и семиологии; это -- понятия оперативного и дискурсивного времени, оперативного механизма в языке и речи, физического и мыслимого универсума, лингвистического пространства и времени, интуитивного и научного мышления, инциденции и др.

Все эти и многие другие понятия входят в хорошо отработанную концептуальную систему, получающую во французском языке выражение с помощью специально созданных терминов, которые чаще всего связаны своими корнями со средневековой философской терминологией, а через нее -- с латинским и греческим языком, ср., например: фр. apport, support и лат. appositum, supposition.

Нередко термины, используемые Гийомом, принадлежат также другим наукам, например, математике, физике, геологии, биологии, психологии, например: accomodation, accr\'etion, circuit, m\'ecanique, op\'erateur, synapse, tension, vecteur и др. Наконец, выделяется целая группа авторских, иногда метафорических выражений, понимание которых затрудняется в силу их специального характера и нередко отсутствия в словарях. Таковы, например, dicibilit \'e, visibilit\'e; id\'ee regard\'ee, id\'ee regardante; pens\'ee pens\'ee, pens \'ee pensante, le pens\'e; op\'eration vectrice, op\'eration m\'ediatrice; pens\'ee commune; lucidit\'e, saisie; univers du en-Moi; univers du HorsMoi; vis\'ee de puissance, vis\'ee d'effet, etc.

Перевод сборника на русский язык осложнялся необходимостью создания эквивалентной концептуально-терминологической системы, потребовал обращения к другим работам Г.Гийома. В ряде случаев мешала уже сложившаяся традиция и закрепленность русских терминов за определенными французскими, например, для langage, langue, parole, discours. Уточнение понятий и адекватности способов их передачи на русском языке проводилось в ходе семинара по переводу, которым руководил ответственный редактор настоящей книги в Университете им.Лаваля (сентябрь--декабрь 1989 г.). В работе семинара и в обсуждении понятий, составляющих основу теории систематики языка, принимали участие создатель и бывший директор Фонда Г.Гийома Рок Вален, директор Фонда и переводчик книги на английский язык Уолтер Хертл, переводчики книги на немецкий язык Христина Тесье и Жозеф Пати, переводчица книги на польский язык Барбара Бач, философ и лингвист Джон Галлоп и др. Пользуюсь случаем, чтобы выразить им свою благодарность за помощь в поиске способов передачи фундаментальных понятий теории Гийома на русском, польском, английском и немецком языках. Параллельные переводы способствовали более глубокому пониманию теоретических положений систематики.

Л.Скрелина

* * *

При подготовке второго издания перевода книги Г.Гийома "Принципы теоретической лингвистики" были устранены замеченные опечатки, уточнен перевод термина langage в известной соссюровской триаде: наряду с традиционным "речевая деятельность" введен перевод "рече-языковая деятельность", принципиально важный в тех случаях, когда необходимо подчеркнуть гийомовское понимание интеграла языка и речь в рече-языковой деятельности.

В переводе восстановлено опущенное в первом издании предисловие проф. Р.Валена и добавлена библиография трудов Г.Гийома.

Л.Скрелина, П.Скрелин
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце