URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Сапрыкина О.А. Язык и словесное творчество средневековой Португалии
Id: 112092
 
312 руб.

Язык и словесное творчество средневековой Португалии

URSS. 2010. 288 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-396-00166-4.

 Аннотация

Главная тема настоящей книги --- португальский язык и словесное творчество в эпоху Средневековья. В монографии представлен процесс формирования португальского языка в средневековый период, подробно охарактеризована эволюция языковой ситуации --- от диглоссийной к двуязычию, выявлены особенности социально-политического и этнокультурного развития. Особое внимание уделено лингвокультурной парадигме в средневековой Португалии, а именно символу, аллегории и термину. Впервые в отечественной иберо-романистике разрабатываются проблемы языка и стиля галисийско-португальских трубадуров --- яркого явления средневековой поэзии. Проблематика языка и смысла анализируется в связи с вопросами португальского художественного, делового и научного дискурса в средневековой Португалии.

Исследование построено с использованием герменевтического и традиционных филологических подходов к изучению языка и словесного творчества в эпоху Средневековья. В научный обиход введен новый материал --- памятники средневековой португальской поэзии и прозы.

Книга предназначена для преподавателей иберо-романских языков, студентов, а также для всех интересующихся проблемами развития языка и словесного творчества.


 Оглавление

Предисловие (Б.Хед)
Введение
Глава 1. Португальский язык в эпоху Средневековья
 1.1. Португалия в Средние века: особенности социально-политического и этнокультурного развития
  1.1.1. Истоки: Лузитания и Галисия в период раннего Средневековья
  1.1.2. Португалия в XI-XII веках: от Португальского графства к королевству Португалия
  1.1.3. Португалия во второй половине XIII - XV веках (1248-1481)
 1.2. Социолингвистическая ситуация в средневековой Португалии
  1.2.1. Эволюция социолингвистической ситуации
  1.2.2. Латинский язык в Португалии в эпоху Средневековья
  Латинский язык в системе христианского просвещения в Португалии
  Латинский язык и распространение образованности (роль монастырей)
  Латинский язык и королевский двор, создание королевской канцелярии
  Латинский язык в сфере теологии и науки в Португалии
  Латинская историография в Португалии Латинский язык и юриспруденция
 1.3. Развитие португальского языка в средневековый период: от галисийско португальского к классическому португальскому
  1.3.1. Общие закономерности формирования литературных языков в романских странах
  1.3.2. Периодизация истории португальского язык
  1.3.3. Формирование португальской языковой системы
  1.3.4. Становление португальской книжной традиции
  Начало школьного обучения на португальском языке и создание университет
  Реформа короля Диниса: появление португальского в сфере деловой письменности
  Переводческая деятельность
 1.4. Средневековая лингвокультурная парадигма: символ, аллегория, термин
  1.4.1. Религиозно-духовные основы творческого метода в Средние век
  1.4.2. Символ и слово
  1.4.3. Феноменология аллегории: поиски скрытой истины
  1.4.4. Термин как лингвокультурный феномен
Глава 2. Язык и стиль галисийско-португальских трубадуров
 2.1. Язык поэзии галисийско-португальских трубадуров в контексте средневековой культуры
  2.1.1. Возникновение галисийско-португальской поэзии. Периодизация и памятники
  2.1.2. Взаимодействие языка галисийско-португальской поэзии с другими словесно-художественными традициями
  Народно-поэтическая традиция и язык галисийско португальской лирики
  Метафизика любви: провансальское наследие в языке галисийско-португальских трубадуров
  2.1.3. Литературно-поэтический характер языка трубадуров и проблема нормы
 2.2. Стиль галисийско-португальских трубадуров
  2.2.1. Стиль галисийско-португальских трубадуров как способ художественного выражения
  2.2.2. Фонетико-стилистические особенности языка галисийско-португальских трубадуров
  2.2.3. Лексико-стилистические особенности языка галисийско-португальских трубадуров
  2.2.4. Поэтический синтаксис галисийско-португальских трубадуров. Приемы организации текст
  2.2.5. Проблема индивидуального стиля в творчестве галисийско-португальских трубадуров
Глава 3. Португальская словесность XIV-XV веков: пространство языка и смысл
 3.1. Памятники юридической, деловой и бытовой письменности
  3.1.1. Завещание Афонсу II (Testamento de Afonso II) (1214)
  3.1.2. "Записка о несправедливости" (Noticia de Torto) (1214)
 3.2. Средневековая португальская историография и ее язык
  3.2.1. Памятники средневековой португальской историографии
  3.2.2. Устная речь и средневековая проза: особенности языка Ф. Лопеш
  3.2.3. Историография после Ф. Лопеш
 3.3. Язык духовных сочинений
  3.4. Памятники и язык ученой литературы
  3.4.1. Памятники ученой литературы Португалии
  3.4.2. Язык трактата Дона Дуарте "Честный советник"
 3.5. Язык португальской художественной прозы XIV-XV веков
Заключение
Список использованной литературы

 Предисловие

Книга доктора О.Сапрыкиной -- исследование крупного масштаба. Этот труд -- результат внимательного прочтения обширного материала, разнообразных текстов, тонкого анализа сложных тем и подробного описания с четко сформулированными выводами.

Чтобы понять ценность данной монографии, надо обратиться к предшествующим исследованиям в области галисийско-португальской литературы и языка как способа выражения этой литературы. Обзор более ранних штудий в этой области дает основания сказать об их двух главных недостатках:

1) в работах по литературе мало сведений о языке, в то время как в исследованиях по филологии и истории языка обычно мало информации о литературе этого периода;

2) диапазон многих работ узок, они касаются лишь отдельных, специальных тем, за пределы которых им трудно выйти; есть и такие, которые повторяют предшествующие публикации.

ИзНза узости и ограниченности уже вышедших работ возникает необходимость в исследовании, которое позволило бы понять во всей полноте язык и словесное искусство рассматриваемого периода. Этой потребности прекрасно отвечает представленный труд: когда книга будет опубликована и станет известна, то сможет послужить исходным образцом для будущих работ такого рода. До сих пор в области галисийско-португальской словесности еще не было столь глубоких и широкомасштабных исследований.

Разработанный доктором О.Сапрыкиной подход основан на глубоких познаниях автора. В трудах исследователя сочетаются различные ракурсы анализа истории культуры, риторики, социологии, лингвистики, поэтики и др. Векторы сходятся в единый гармоничный узел в интерпретации разнообразных элементов, входящих в сферу исследования литературных и нелитературных текстов, создающихся на протяжении нескольких веков. Изучены роль и воздействие нескольких языков на разнообразные формы выражения.

В исследовании такого большого и сложного материала автор мог бы пасть жертвой упрощенных обобщений или потерять свой метод анализа, но этого не произошло в книге доктора О.Сапрыкиной.

Изложенные в предыдущем абзаце замечания можно подтвердить тем, как строго и точно анализируются в работе избранные темы. Обратимся, например, к вопросу о влиянии мосарабской поэзии на лирическое выражение на галисийско-португальском.

Хорошо известно, что мусульманское владычество (как арабское, так и берберское -- завоевателей с севера Африки) продолжалось несколько столетий. Влияние арабского языка на языки Пиренейского полуострова уже глубоко изучено в тех сферах, которые касаются как языка в целом (общего), так и ономастики. Между тем влияние мосарабской поэзии на формы лирического выражения на галисийско-португальском исследовано мало. Другими словами, если многое известно о воздействии арабского на языки Пиренейского полуострова, то влияние средневекового арабского словесного искусства на различные компоненты социо-культурной жизни изучено явно недостаточно.

Не повторяя то, что хорошо известно по этому вопросу, доктор О.Сапрыкина внимательно и методологически четко исследует данную проблему с помощью текстов: автор сопоставляет художественные тексты ("Народно-поэтическая традиция и язык галисийско-португальской лирики" п.2.1.2.) двух традиций и детально сравнивает их важные характеристики. Строгое сравнение ярких образцов художественного выражения намного превышает по своей научной ценности не основанные на сравнительном литературном анализе все другие исследования на эту тему.

Подобный подход обнаруживается и в исследовании вопроса о взаимосвязи лирической поэзии на провансальском и галисийско-португальском языках.

Методологическая строгость и ясность выражения характерны для данной книги, которая является значительным вкладом в изучение языка и средневекового словесного искусства. Нет сомнений в том, что этот труд существенно расширяет библиографию исследований галисийско-португальской словесности.

Брайан Франклин Хед, доктор филологических наук, почетный профессор Нью-Йоркского государственного университета (Олбани), профессор университета Миньу (Брага), профессор университета имени Ф.Пессоа (Порту), член-корреспондент Бразильской академии филологических наук

 Из введения

Посвящаю моей маме Орловой Наталье Георгиевне, участнице Великой Победы

В истории мировой культуры португальской средневековой словесности принадлежит особое место. В художественном творчестве Португалия дала средневековому миру высокие образцы литературы, для которых было характерно образное видение мира, глубина мысли и напряженность чувства. Галисийско-португальскую средневековую лирику испанский ученый Р.Менендес Пидаль называл основным лирическим богатством Пиренейского полуострова.

По стремительности перемен, по степени напряжения духовной жизни, по размаху исторических потрясений Средние века стали для Португалии эпохой решающей. Сложился народ, было создано государство, возникла литература.

В первые столетия существования португальского государства началось формирование общенародного португальского языка. Достигнув положения письменного языка, португальский язык двинулся по пути дальнейшего совершенствования. Его тщательная обработка, стилистическая шлифовка, осмысление регулярного употребления грамматических форм и лексических единиц в памятниках словесности -- все это послужило основой для появления литературного языка, началось становление его литературной нормы. В произведениях словесности вырабатывались различные способы языкового выражения, дифференцировались стили, оформлялись типы литературного языка, фиксировались композиционно-жанровые разновидности речи.

Важнейшей для всей языковой теории является проблема взаимоотношений языковой сущности и явления. Классическая лингвистика, как правило, занималась исследованиями языковой сущности, видя в ней внутреннее содержание языка и предполагая, что оно выражается в единстве многообразных и противоречивых форм его бытия. В современной лингвистике возрос интерес к языку как явлению, или самообнаруживающемуся бытию. В явлениях языка, разумеется, не исчезает его сущность. Она вообще не существует отдельно, вне языка. В явлениях обнаруживаются (выражаются) не только языковые константы, но и текучие, изменчивые дополнительные значения. Они связаны с пространственно-временными, социальными обстоятельствами проявления языка, зависят от того, как слово употреблялось, -- в каких сферах языкового общения, стилях языка, видах и жанрах дискурса, типах письма.

Словесность -- важнейший и высший результат языковой деятельности. В родах, видах и разновидностях словесности по-разному проявляются семантика слов и их сочетаний, обнаруживаются разные формы и виды их экспрессивно-эмоционально-оценочной окраски, между ними устанавливаются различные синонимические, антонимические и другие смысловые отношения. В разных видах словесности можно увидеть различные формы и типы речевых высказываний, их структуру, виды их связей и сцеплений.

Виды и формы словесности соотносятся со сферами языкового общения, общественными функциями языка, зависят от способов создания словесных произведений.

Характеристики, даваемые словесности, определяются также тем, каким является способ создания словесных произведений -- учитывает ли он метрически соизмеримые отрезки речи или нет. Тогда на первый план выступают такие формы словесности как поэзия и проза.

Язык поэзии заметно отличается от языка прозы степенью проявления фундаментальной природной закономерности -- ритмичности. По мере того, как развивается сознание, крепнет его логико-силлогическая (дескриптивная) направленность, оформляется научная мысль как система понятий, растет потребность в "метафизическом языке" и стиховое слово, связанное с гармоническим и сакральным миросозерцанием, не исчезает, но встает рядом с прозаическим словом. Новое -- соответствующее дескриптивному образу мышления -- слово стремится не только к прозаическому способу изложения, но и тяготеет к письменному закреплению. В статье "О прозе" великий русский поэт А.С.Пушкин справедливо заметил: "Точность и краткость -- вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей -- без них блестящие выражения ни к чему не служат. Стихи дело другое... " [Пушкин: 15--16].

Возникая не спонтанно, а в результате напряженной работы мысли, осмысления, словесность состоит из продуманных, законченных произведений речи -- текстов. В последние десятилетия в представлениях о языке понятие текста заняло особое место. Тексту стало придаваться значение первичной языковой данности, основной единицы дискурса.

Новейшие методы исследования текста, эпистемологический сдвиг в его осмыслении не умаляют важности и других -- традиционных способов, выработанных в текстологии. По-прежнему сохраняют значение установления обстоятельств создания источника, его авторская атрибуция, изучение истории хранения и пользования памятником, сопоставление разных списков и, наконец, реконструкция связного текста-источника.

В сфере письменной традиции целесообразно выделять книжную традицию, важнейшую часть словесной культуры. Становление и развитие книжной традиции сыграло определяющую роль в формировании литературного языка.

С литературой тесным образом связано понятие литературного языка. Проблемы сущности, происхождения (исторического генезиса), функционирования литературного языка, его отношение к народной речи, диапазон действия, степень общественного значения, особенности нормативной системы и характер стилистического варьирования -- все эти вопросы глубоко и полно разрабатывались отечественными учеными (и особенно -- В.В.Виноградовым, Р.А.Будаговым, М.М.Гухман, Н.Н.Семенюк и др.), привлекали внимание многих зарубежных исследователей. Между тем теория литературного языка нисколько не утратила своей актуальности. Все большую значимость получают вопросы взаимодействия литературного языка и спонтанной (устной) речи, литературного языка и языка художественной литературы как одного из его стилей.

Все более актуальным для современной науки о языке становится комплекс проблем, связанных с пониманием текста, слова. Философские основания многих концепций понимания, возникших в XX веке (в том числе лингвистической, психологической и собственно философской) закладывались феноменологической школой. Идеи Э.Гуссерля о многоуровневости, многослойности сознания, его интенциональности, арефлексивном и рефлексивном компонентах, разграничение выражений с коммуникативным намерением и "простых" выражений (schlichter Ausdruck) заметно повлияли на воззрения сторонников аналитической философии, герменевтики, а в последнее время -- и на формирование некоторых принципов когнитивной науки.

По мере того как в филологии возрастает актуальность обращения к дискурсу, как речемыслительной деятельности, и тексту, растет интерес к проблеме смысла. Сложная и фундаментальная категория, смысл входит в духовную сферу и представляет внутреннее содержание явления, его значение, постигаемое разумом, мысль, которая обнаруживается в высказывании. Уловить и распознать смыслы -- важнейшая филологическая задача. Для изучения смысла используется семиотический подход и герменевтическая рефлексия.

Современные теоретические основы анализа смысла были заложены в трудах Х.Г.Гадамера, А.А.Потебни, Г.Г.Шпета, В.В.Бибихина, П.П.Гайденко, С.С.Неретиной и других ученых.

В современной науке, как и прежде, ведутся оживленные споры о языке художественной литературы, или поэтическом языке в широком смысле. Одни ученые видят в нем способ словесно-художественной деятельности, другие -- систему приемов и правил, лежащих в основе как прозаических, так и стихотворных текстов. Язык художественной литературы -- явление многостороннее, и оно не может быть сведено к совокупности (пусть даже стройной системе) правил. Поэтический язык -- это подлинное сознание, мышление о мире. Это мышление носит творческий характер, направлено на создание структуры мыслимого предмета и раздвижение окружающего его пространства, связано с его ценностно-прагматической оценкой. Таким образом, язык художественной литературы -- это не просто слова, или их структуры, это -- творческая деятельность, органический сплав, слияние мира и воплощающего его слова.

Для объема понятия язык художественной литературы принципиально важно и то, что в поэтическом языке все языковые элементы участвуют в воссоздании нового, воображаемого мира -- от мельчайших звуков до сложнейших периодов, сопрягающих простые и сложные идеи. В этом смысле язык художественной литературы можно назвать всеобъемлющим по характеру, обнимающим бытие в целом. Язык художественной литературы никогда не является подсобным или чисто формальным средством художественного творчества.

Вопрос о поэтическом языке неотделим от проблемы жанра как вида текста. Ведь в древних обществах имелось столько различных языков, сколько было жанров. В связи с этим языки священных гимнов, эпических поэм, лирических песен, драматических произведений и исторических повествований различались материальными элементами грамматики, лексики и произношения. Жанры (их выбор) зависели от предмета художественного творения, предопределяли средства его воссоздания.

Материалом для анализа в данной книге послужили произведения средневековой португальской словесности: сочинения трубадуров на галисийско-португальском языке, которые содержатся в трех сборниках песен -- Ажудском кансионейро, Ватиканском сборнике и кансионейро Национальной библиотеки; памятники португальской деловой и прозаической письменности, историографические сочинения, португальский цикл "Поисков Святого Грааля", памятники религиозной и ученой прозы -- молитвословы, агиографии, трактаты на специальные и общие теолого-философские темы. К исследованию привлекались также словари, глоссарии, разнообразные лексикографические и грамматические пособия по языку средневекового периода.

В структуре книги отражена логика исследования: словесность предстает важнейшим объектом филологического анализа, взгляды на который меняются в разные эпохи; обращение к языковой ситуации, являющейся частью культурной ситуации, помогает рассмотреть словесность как часть культурно-исторического процесса; исторический диапазон позволяет проследить эволюцию языкового сознания от архаической нерасчлененности к последующим логико-силлогическим формам познания реальности, возникающим вследствие дифференциации в сознании представлений о пространственно-временных отношениях и качественно-количественных структурах.

Литература, словесность, письменность -- важнейшие сферы человеческого общения. Вместе с тем это -- области деятельности, в которых язык не только материал, но и форма и способ существования.

Близкие по смыслу, понятия литературы, словесности и письменности отнюдь не тождественны. Литературой (от лат. litteratura, букв. "умение читать и писать"), называют произведения письменности, имеющие общественное значение. Иногда литература понимается более узко -- как совокупность художественных произведений или сочинений в какой-либо специальной области. Ясно, однако, что одно из важных свойств литературы -- письменный характер. Как "написанное" литература сближается с письменностью, к которой относятся все многообразные "памятники письмен".

Письменность оформилась в процессе развития письма. В платоновском "Федре" Сократ рассказывал историю о том, как Тевт изобрел письмо и расхваливал свое изобретение египетскому царю, считая свое достижение исключительно важным и ценным. По словам Тевта, письмена должны были безгранично усилить память человечества. Египетский царь, возражая Тевту, заметил: "То, что ты изобрел, послужит не к усилению, а к ослаблению памяти". По-видимому, Сократ считал звучащее слово, но скорее -- весь язык в целом, хранящийся в памяти человечества, созданием более ценным, чем письмо, предназначенное для того, чтобы преодолевать время и пространство [Платон, Федр, 274 c -- 275 b].

Письменная речь -- результат напряженной умственной работы, в ходе которой оттачивается мысль, уточняется смысл. Как справедливо писал акад. Ю.В.Рождественский, речемыслительные операции с письменными текстами становятся более точными (по сравнению с устными текстами), так как возможность при письме и чтении многократно обращаться к одному и тому же месту текста приводит к совершенствованию форм речи и развитию ее смысловой точности, увеличению степени абстракции, углублению метафор и смысловой обобщенности [Рождественский: 79].

Письменная речь имеет ряд отличительных признаков: вторичность по отношению к устной речи и обработанность, которая приводит к нормированности и кодифицированности письменного языка. У письменной речи есть особое функциональное предназначение -- быть средством письменной культуры. В отличие от устной речи письменная речь осваивается в процессе формального обучения. Овладевая письменным языком, человек становится грамотным, образованным, способным получать сообщения, далеко отстоящие от него во времени и пространстве.

Словесность отличается от литературы тем, что это понятие прилагается главным образом к творчеству, которое выражается в устном и письменном слове (отсюда -- "изящная словесность").

Литература возникает в эпоху письменной культуры. В архаическом дописьменном мире доминирует мифологическое (континуально-циклическое и изоморфное) сознание. Когда в сфере сознания берет верх дискретное логико-словесное мышление, на смену архаике приходит период письменных культур.

В типологическом плане мифология и письменная литература сопоставляются как два принципиально различных способа видения и описания мира; исторически -- стадия мифа предшествует письменной литературе.

Объединяющим началом и мифа и литературы был (и есть) язык. Как справедливо заметил В.Гумбольдт, "язык есть орган, образующий мысль. Умственная деятельность -- совершенно духовная, глубоко внутренняя и проходящая бесследно -- посредством звука речи материализуется и становится доступной для чувственного восприятия. Деятельность мышления и язык представляют поэтому неразрывное единство" [Гумбольдт, 1964: 96]. На какой бы стадии -- мифологической или дискретной ни находилось сознание, -- оно неотделимо от языка. И на стадии мифа в дописьменный период и на стадии литературы развивались разные формы языка (если под формой языка вслед за В.Гумбольдтом понимать органическое целое языковых элементов). Применительно к мифу нельзя говорить о художественных приемах, средствах выразительности, стиля. Все это входит уже в сферу дискретно-словесных средств выражения, свойственных литературе, начало которой ввиду дробления мифологического образа кладет повествование, имеющее "начало" и "конец", а также линейность временной организации.

Из раздробленного целого архаического мира мифологии возникли не только литература (в том числе художественная), но и другие формы сознания: философия, религия, право, искусство.

Характеризуя мир, представленный глазами мифологического сознания, Б.А.Успенский писал о том, что он должен казаться составленным из объектов: одноранговых (понятие логической иерархии в принципе находится вне сознания данного типа); нерасчленимых на признаки (каждая вещь рассматривается как интегральное целое); однократных (представление о многократности вещей подразумевает включение их в некоторые общие множества, то есть наличие на уровне метаописания [Успенский: I, 299].

Если в мифологическом мире, развивал далее свою мысль ученый, особая нагрузка падает на имя собственное (имена собственные составляют ядро мифологического пласта естественного языка), то с формированием логического мышления возрастает роль нарицательных имен, местоимений, синонимии. Если для мифологического сознания характерно отождествление предметов, и особенно -- в предложениях тождества, то на новой стадии все больше распространяются предложения с двухместными (и более) предикатами, которые устанавливают отношения иерархии. Увеличение числа эквивалентных названий (за счет синонимов, перифрастических конструкций) -- все это признаки сознания нового типа.

В процессе исторического развития в рамках художественной словесности сформировались две системы словесно-художественного творчества -- фольклор и художественная литература. Их объединил общий -- словесно-художественный -- способ воплощения предмета искусства.

Вместе с тем фольклор и литература с момента своего возникновения представляют собой два различных мироощущения, два различных художественных метода. Они противостоят друг другу и как две в известной мере самостоятельные системы жанров.

Различия художественных систем и способов художественного отражения мира обусловили расхождение между языком художественной литературы и языком фольклора. Своеобразие языков двух типов художественной словесности в значительной степени зависит от форм их реализации: художественная литература фиксируется письменно, в то время как фольклор распространяется устно. Принципы, условия и приемы письменного общения, как особой формы реализации речевой деятельности, во многом определяют своеобразие языка художественной литературы, которое проявляется в отборе слов и словесных конструкций, а также в их построении.

На дифференциацию языка фольклора и языка художественной литературы влияет также характер авторства: коллективное авторство -- отличительная черта фольклора, индивидуальное авторство -- существенный, хотя и не универсальный принцип художественной литературы. Образ автора -- центральная семантико-стилевая категория художественного произведения. С образом автора связаны создание и выбор лексических единиц, синтаксических конструкций, построение композиции и структуры текста. В средневековой литературе очень важен эстетический канон: он устанавливает границы стилевого варьирования, ограничивает возможности стилистической индивидуализации. Автор средневекового текста следует традиции, чтит авторитеты. Занятый поисками всеобщего, сущности, автор избегает индивидуального, конкретного. Его цель -- создавать образы незримой красоты.

Язык фольклора сохранил больше сходства с языком эпохи мифопоэтического мышления: он удержал разнообразные мифологические символы, сакральные формулы, древнейшие устно-поэтические способы организации речи (повторы, разные виды параллелизма и т.п.). Язык художественной литературы характеризуется новым отношением к слову как средству художественного выражения. С этим связано возникновение тропов, фигур речи, художественных окказионализмов, используемых в качестве приемов словесно-художественного выражения.

Пути развития художественной словесности неотделимы от развития других форм общественного сознания -- религии, философии, права. Языки (или виды речи), служащие средством выражения в разных видах словесности, находятся в состоянии регулярного взаимообмена и взаимообогащения.

Большой интерес представляют те этапы развития языка художественной литературы, которые сопряжены с первоначальными или переломными периодами в становлении словесно-художественного творчества. Один из таких этапов -- средневековые литературы.

Переломность средневекового периода была связана с тем, что в это время осуществлялся переход художественной литературы на народные языки, до определенной поры теснимые общегосударственными "чужими" языками (например, латынью или церковнославянским). Существенным обстоятельством, повлиявшим на становление языка художественной литературы в эпоху Средневековья, оказалась его письменная фиксация, которая привела к возникновению письменно-литературных вариантов общенародных языков.

Сложившаяся в Средневековье лингвокультурная традиция в своей парадигме была ориентирована на три ключевых элемента -- символ, аллегорию и термин. Эти базовые элементы соответствовали средневековому тривиуму, излагавшему учение и слове.

Исследования поэтических языков Средневековья, проведенные как в отечественной науке, так и за рубежом, показали, что они развиваются на базе древней, восходящей к дописьменной эпохе традиции народно-поэтической речи. Как средневековый эпос, так и лирика бытовали в устной форме. Поэтому в фонде выразительных средств языка средневековых произведений было немало языковых формул, что соответствовало законам устной поэтики. Употребление стереотипных средств выражения, характерное для словесного искусства Средневековья, отвечало требованиям средневековой эстетики, в системе которой прекрасным считалось общее -- идеальное. Индивидуальные стили в языке средневековой литературы практически не были развиты, и авторы произведений не стремились внести личностное начало ни в идеи, ни в темы, ни в стиль художественных произведений. Они отдавали предпочтение традиционным средствам художественного выражения.

Размышления о поэтическом языке, языке и речи имеют длительную историю.

В центре внимания античных ученых находилась художественная речь. На ее основе было создано искусство чтения и письма, или грамматическое искусство. Из наблюдений софистов над поэтическим языком возникли первые теории языка и стиля.

Концепцию словесной формы выражения предложил Аристотель ("Риторика", "Поэтика"). Древнегреческий ученый создал теорию речи, противопоставляя письменную речь устной. В трактатах Аристотеля особое место заняла категория стиля, понимаемого как способ словесного выражения.

В эллинистическую эпоху продолжалась разработка учения о языке и речи. Были разграничены практическая (общая) и художественная (целесообразная) речь (Феофраст). В результате изучения языка литературы возникло несколько наук: грамматика из обобщений литературных прецедентов превратилась в учение об общих нормах языка, сформировалась диалектика как учение о словесных средствах познания реальности, была разработана риторика как учение о словесных средствах, необходимых для наиболее полного осуществления функции общения, поэтика выделилась в качестве учения о художественной речи.

В Средние века возросла ценность написанного слова, в центре внимания оказался письменный язык, книжное искусство.

Язык литературных памятников оставался основой филологических разысканий ученых в эпоху Возрождения. В их трудах общелингвистические свойства народного языка (его природа, условия возникновения и функционирования, сущность и характер литературного языка) рассматривались во взаимодействии с языком науки и литературы (Данте, Боккаччо). "В письменности, как в некой сокровищнице, хранятся все искусства, законы и знания, а еще история и вся память о древности, так что ничего не погибает", -- утверждал испанский гуманист Х.Луис Вивес [Вивес: I, 462].

Напряжение духовной жизни Португалии в XV--XVI веках, многообразие контактов, расширение сферы общения с иноязычными культурами сказались на развитии идей, связанных с языком, определением его роли в обществе. С XVI века все более настойчивыми стали попытки прославить родной язык, особый блеск которому придали сочинения выдающихся поэтов и писателей португальского Возрождения -- Са де Миранды, Бернардина Рибейро, Антонио Феррейры, Жоана де Барруша и, конечно, Луиса де Камоэнса.

С XVII века в период эмпиризма, рационализма и утверждения принципа личной веры, введенного Реформацией, язык литературы стал областью, в которой начали искать константы языкового развития, универсальные характеристики всеобщего языка. Поэтический язык, с одной стороны, служил образцом достаточно формализованного рационального языка. С другой стороны, он считался областью свободной активности духа, мыслящей субстанции.

В Португалии значительный вклад в изучение искусства красноречия внес известный просветитель Л.А.Верней ("Verdadeiro metodo de estudar" -- "Истинный метод учения"). Верней придавал исключительное значение осмыслению речи, построению разумных высказываний.

Словесность сыграла важную роль в становлении концепции мыслетворчества, которая возникла в XIX веке. На необходимость изучения языков в связи с литературой (письменными памятниками народов) указывал В.Гумбольдт. По мнению немецкого ученого, краеугольный камень лингвистики лежит в точке соприкосновения с наукой и искусством. "Если исследования не проводить подобным образом, -- писал Гумбольдт, -- не рассматривать различий в организме и тем самым не постигать языковую способность в ее высочайших и многообразнейших применениях, то знание многих языков может быть полезным лишь для познания строения вообще и для отдельных исторических исследований" [Гумбольдт, 1964: 79].

Создавая учение о языке, стремясь глубже осознать взаимодействие между языком и мыслью, к проблемам поэтического языка не раз обращался отечественный ученый А.А.Потебня. Поэзия рассматривалась Потебней как язык, словесная образность уподоблялась образности словесно-художественного произведения. К каким бы вопросам ни обращался А.А.Потебня, -- занимался ли он исторической грамматикой, определяя общее "движение языков" от субстанции к глагольности, от номинативных к предикативным конструкциям, исследовал ли он законы многозначности слова, -- проблема значения в широком смысле всегда оставалась в центре его научных интересов. Воззрения Потебни сыграли важную роль в формировании современного учения о языке художественной литературы.

В XX веке многообразие подходов к анализу языка литературных произведений определило характер различных научных направлений -- стилистики языка, теории художественной речи, семиотики языка и литературы, лингвистики и теории текста, филологической герменевтики.

Словесность Средневековья -- явление яркое и многомерное. Средневековая словесная культура характеризуется многоязычием, становлением младописьменных языков. В ней сочетаются равновеликие по важности устная и письменная словесность, продолжаются старые и утверждаются новые текстовые традиции. Тексты -- один из важнейших истоков функциональных стилей и литературных языков.

Актуальность проблемы литературного языка обусловлена важностью и необходимостью дальнейшей разработки теории языкового развития и совершенствования. Исследования в области теории и истории литературных языков (их генезис и функциональное развитие, основы литературных языков, соотношение в движении общенародного и литературных языков) показывают, что развитие языка не есть его коловращение, оно не является его механическим передвижением от одного состояния к другому. Теория литературных языков дает свидетельства в пользу того, что развитие языка -- это постоянное, хотя нередко и противоречивое движение вперед, совершенствование всех ресурсов и возможностей языка (в синтаксисе и лексике, фразеологии и стилистике).

Для современной теории литературного языка характерно осмысление его сущности, основы, состава, исторического пути, дальнейшая разработка вопросов нормы и кодификации, решение проблем стилистической дифференциации литературного языка, зависящей от целей высказывания (функционального употребления).

Филологической наукой уже был выдвинут и доказан тезис о различии в характере средневекового и нового литературных языков. Обнаруженные расхождения в сущности и функционировании литературных языков разных эпох проявляются в их отношении к народной речи, степени общественного значения, в особенностях нормативной системы и в характере ее стилистического варьирования.

Для средневекового литературного языка характерна письменная форма реализации, ориентация на различные письменные традиции, в которых заключен определенный языковый стандарт, слабая функциональная дифференцированность, отсутствие единых норм, слабость индивидуального влияния.

Важнейший импульс формированию литературного языка дает взаимодействие письменных традиций и устной народной речи. В неоднородной стихии устной речи до появления письменности выделились обработанные формы -- поэтическая и ритуальная, с одной стороны, и официально-деловая с другой. На ранних этапах развития народных языков устно-поэтическое койне противопоставлялось необработанной спонтанной, аутентичной разновидности речи -- просторечию.

В Средневековье сохранились традиции устной словесности: в устной передаче бытовал фольклор, эпические песни предназначались для запоминания наизусть и распевного произнесения вслух, первые поэты декламировали свои произведения, священники произносили проповеди, паломники пересказывали чудесные и поучительные истории.

В Средневековье на смену культуре устного слова пришла культура молчания, монастырского затворничества, чтения "про себя", молчаливого переписывания рукописей, доверия к письменному слову.

Правда, надо иметь в виду, что первые христианские проповедники еще очень мало думали о записи своего учения. Возникая, христианская традиция была устной. Из истории раннего христианства известно, что странствующие пророки рассказывали о том, что знали о Спасителе, распятом в Иудее во время правления императора Тиберия (14--37), помазаннике Божием Иисусе Христе.

Устное слово оказывало долгое время большее воздействие на слушателей, чем слово записанное. Недаром и первые христианские тексты тоже были предназначены для чтения вслух в собраниях верующих. Как отметил С.С.Аверинцев, "литературное слово евангельских текстов, тоже очень простое и необработанное, есть по своей внутренней установке обрядовое слово, словесное "действо", "таинство". Оно предполагает скорее заучивание наизусть, ритмическое и распевное произнесение и замедленное вникание в отдельные единицы текста, чем обычное для нас читательское восприятие" [Аверинцев, 1970: 611].

Сосуществование, взаимодействие устного и письменного слова во многом определило характер средневековой словесности.

На рубеже античности и Средневековья метрическое, или квантитативное, стихосложение уступило место тонике и силлабо-тонике. В метрическом стихосложении ритм был основан на чередовании длинных и кратких слогов -- и античному стихотворцу было отлично известно, как долго звучит слово. В Средние века мелодическое ударение заменилось силовым. Это придавало дополнительную энергию стиху, вносило в него деятельное начало. Значительным открытием Средних веков стала рифма, которая дала возможность соотносить значения слов не только в конце строки, но и в середине. Заслуживает упоминания тот факт, что рождение рифмы произошло в христианских акафистах Богоматери. Серьезность и важность содержания позволили открыть глубину и красоту слова.


 Об авторе

Ольга Александровна САПРЫКИНА

Доктор филологических наук. В 1977 г. окончила филологический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова по специальности "английский язык и литература"; параллельно окончила там же курсы португальского языка. С 1977 г. работает преподавателем португальского языка на филологическом факультете МГУ; в настоящее время - профессор. В 1988 г. защитила кандидатскую диссертацию, посвященную языку и стилю галисийско-португальских трубадуров, в 1999 г. - докторскую диссертацию о языке средневековой португальской литературы. В сферу ее научных интересов входят лексикология, семантика, стилистика, риторика, медиевистика. О.А.Сапрыкина - автор более 50 научных работ, среди которых программы "Стилистика португальского языка" (1999), "Введение в португальскую филологию" (1999) и "История португальской литературы" (2000), учебное пособие "Лексикология португальского языка" (2007), а также статьи по вопросам стилистики, лексикологии и взаимодействия культур.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце