URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Писарев Д.И. Очерки из истории труда
Id: 108190
 
185 руб.

Очерки из истории труда. Изд.2

URSS. 2010. 144 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-01226-3.

 Аннотация

Вниманию читателей предлагается книга выдающегося русского литературного критика, писателя и философа Д.И.Писарева (1840--1868), в которой развернуто изложены его взгляды на историю человеческого общества. Автор выступает против идеализации истории; по его мнению, основой исторического прогресса является трудовая деятельность масс, а не поступки и желания отдельных выдающихся личностей или высокопоставленных особ. Поэтому важнейшее значение для него получает вопрос об условиях и формах, в которых протекает трудовая деятельность человека.

Книга будет интересна философам, историкам, в том числе специалистам в области экономической истории, социологам и представителям других гуманитарных дисциплин, а также широкому кругу читателей, интересующихся проблемами общественного развития.


 Оглавление

Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Глава XIII
Глава XIV
Глава XV
Глава XVI
Глава XVII
Глава XVIII
Глава XIX
Глава XX
Глава XXI
Глава XXII
Глава XXIII
Примечания

 Глава I

История человечества представляет нам бесконечное разнообразие лиц и событий, идей и стремлений, политических систем и нравственных переворотов. Под этим разнообразием форм кроются и медленно развиваются две основные потребности человека, две такие потребности, без удовлетворения которых человек не мог бы ни улучшать своё материальное и интеллектуальное положение, ни даже поддерживать бренное существование личности и породы. Первая из этих потребностей заключается в том, что человек подобно всем другим животным должен предохранять своё тело от разрушительных влияний окружающей природы: ему надо принимать пищу для того, чтобы вознаграждать неизбежную убыль своего организма; надо покрывать тело, чтобы сохранять в нём необходимое количество животной теплоты; надо оберегать это тело от слишком быстрых перемен температуры и от вредного действия сырости, зноя и холода; словом, человеку необходимо завоевать себе на земле квартиру, стол, одежду и разные другие материальные обеспечения жизни. Но эта первая потребность может быть удовлетворена только с тем непременным условием, чтобы так или иначе удовлетворялась другая потребность, также чрезвычайно важная, хотя и не так резко бросающаяся в глаза. Эта вторая потребность состоит в том, что человек должен сближаться с человеком, помогать ему в его предприятиях и в свою очередь находить в нём естественного помощника и союзника. Две основные потребности человека удовлетворялись в различной степени в течение тех тысячелетий, о которых сохранились летописи или предания; чем полнее удовлетворялись они, тем удобнее жилось человеку; чем сильнее, напротив того, увлекались люди посторонними целями и искусственными интересами, тем мрачнее и тягостнее становилась участь огромного трудящегося большинства.

Летописи и легенды наполнены рассказами о великих подвигах завоевателей. На равнинах Египта возвышаются до сих пор колоссальные пирамиды. В первом случае мы видим, что густые массы людей встречаются с другими густыми массами таких же людей и что естественные союзники и помощники истребляют друг друга с особенным удовольствием. Во втором случае мы видим, что люди борются с внешней природой и побеждают страшные трудности и препятствия, для того чтобы обтесать и сложить кучу камней, которая не даёт им ни пищи, ни одежды, ни жилища.

В том и в другом случае деятельность людей, очевидно, идёт вразрез с их основными потребностями; но, несмотря на то, эти самые потребности, основанные на великих и незыблемых законах природы, дают себя чувствовать тем самым людям, которые действуют им наперекор. Во-первых, идея завоевателя и идея строителя пирамиды осуществляются не иначе, как при содействии многих людей, соединяющих свои усилия для достижения одной общей цели. Стало быть, потребность человека сближаться с другим человеком остаётся в полной силе. Во-вторых, воины завоевателя и каменщики строителя, не имея возможности добывать себе пищу собственным трудом, должны получать пищу, добытую другими людьми. Таким образом, другая потребность человека, потребность бороться с окружающей природой и оспаривать у ней то материалы, которые необходимы для поддержания жизни, остаётся точно так же в полной силе. Ни военный гений Александра Македонского, ни суровая воля египетского фараона Хеопса1 не могут ни на одно мгновение приостановить действие великих законов природы. Цели того и другого, составляющие их личную собственность, достигаются только в том случае, если соблюдаются законы природы; но так как эти цели сами по себе лежат вне естественных потребностей человека, то преследование и достижение этих и подобных целей несёт с собой неизбежное историческое возмездие. Здоровые силы людей, отвлечённые от тех занятий, которые доставляют им пищу, одежду и другие удобства жизни, -- силы, употреблённые на разорение чужих земель или на сооружение бесполезных громад, оказываются потерянными в общей экономии человечества. Сооружение, произведённое этими силами, бесплодно; разорение не вознаграждается никаким положительным благом; работники, которые должны кормить воина и каменщика, трудятся много и получают лично для себя мало. Воины и каменщики с своей стороны получают только необходимое. Стало быть, все работают до изнеможения, все сближаются между собою без собственного желания, все едят плохо, одеваются грязно и с каждым годом становятся беднее и тупее.

Целые ряды неопровержимых исторических фактов доказывают нам самым наглядным образом, что войны всегда оказывали гибельное влияние на победителей и побеждённых; наружное могущество завоевательной державы покупалось ценою внутренней бедности, ценою страданий и невежества народа-завоевателя; это могущество, основанное на неестественном напряжении сил, продолжалось, обыкновенно, недолго и оканчивалось таким падением, которое было тем глубже и тем полнее, чем значительнее было сделанное напряжение и, следовательно, чем величественнее было мимолётное проявление могущества. Что касается до пирамид, то будет достаточно сказать, что они воздвигались трудами рабов и что жизнь этих рабов расточалась так же щедро, как расточался их дешёвый труд.

Различные видоизменения войны и различные проявления рабства наполняют собою все страницы всемирной истории. Переход от одного вида войны к другому и от одной формы рабства к другой называется благозвучным именем исторического прогресса. И война и рабство существуют до наших времён; война до сих пор называется своим настоящим именем, а рабство в большей части образованных государств скрывается под другими формами и названиями, менее оскорбительными для просвещённых и сострадательных глаз и ушей. Отчего произошли на свет война и рабство и отчего они благоденствуют до наших времён -- это такие вопросы, которые не приходится решать между прочим; поэтому для нашей цели будет достаточно обратить внимание читателя на то, что историческое развитие человечества, находящееся до сих пор под влиянием войны и рабства, никогда не удовлетворяло вполне тем двум основным потребностям, от которых зависят счастье и совершенствование отдельных личностей и целых народов. Разные посторонние влияния постоянно мешали человеку посвятить все свои силы мирной и последовательной борьбе с окружающей природою; эти влияния, происходившие от неправильных отношений человека к человеку, самым фактом своего происхождения и существования не позволяли людям сближаться между собою так, чтобы во всякое время находить друг в друге помощников, сотрудников и союзников. Эти посторонние влияния, не имеющие ничего общего с законами природы, очень многочисленны и разнообразны в каждом из новейших обществ. Их так много, и они так перепутаны между собой, что совершенно закрывают от глаз исследователя действительную природу человека и настоящий смысл его необходимой борьбы с предметами и силами окружающего мира.

Находясь в таком положении, исследователь должен поступить так, как поступает естествоиспытатель, заметивший, что изучаемое им явление подвергается влиянию нескольких сил, действующих по различным направлениям. Естествоиспытатель устраняет все посторонние влияния и наблюдает явление в его непосредственной чистоте; потом он даёт в своём опыте место одному из действовавших прежде влияний и замечает видоизменения, совершающиеся в предмете исследования; затем изучаются поодиночке второе, третье влияние и так далее, до последнего; таким образом получается, наконец, общий вывод, в котором каждому влиянию отводится принадлежащее ему место. Конечно, естествоиспытатель имеет перед историком то огромное преимущество, что он может брать в руки предмет своего исследования и доказывать непосредственным опытом свои положения; он может действительно изолировать изучаемое явление, между тем как историк принуждён во всех подобных случаях ограничиваться рассуждениями, гипотезами и теоретическими выкладками. Но как ни плохи орудия историка в сравнении с теми сложными снарядами, которыми располагает натуралист, как ни гадательны выводы первого в сравнении с положительными знаниями последнего, всё-таки желание человека узнать что-нибудь о прошедшей жизни своей породы или обсудить как-нибудь существующие бытовые формы так сильно, что оно всегда заставляет его забывать о несовершенстве орудий и о шаткости получаемых выводов.

Я уверен, что мои читатели интересуются общечеловеческими вопросами, и потому надеюсь, что они без особенного неудовольствия прочтут следующие очерки, излагающие идеи известного американского мыслителя Кэри (Carey) о значении и историческом развитии человеческого труда. Чтобы не запутаться в существующих бытовых формах, составляющих более или менее патологические явления, чтобы не принять этих явлений за естественные отправления здоровой жизни, мы начнём с чисто теоретических рассуждений, а потом уже, принимая в соображение одно влияние за другим, доберёмся постепенно до действительных фактов и до таких величественных хронических болезней, какова, например, колониальная политика, мануфактурная система и экономическая доктрина просвещённой и могущественной Англии.


 Об авторе

Дмитрий Иванович ПИСАРЕВ (1840--1868)

Выдающийся русский литературный критик, философ-материалист, революционный демократ. Родился в селе Знаменское Орловской губернии, в небогатой дворянской семье. В 1952--1856 гг. учился в Петербургской гимназии; затем поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, который успешно закончил в 1861 г. С 1859 г. регулярно выступал с рецензиями и статьями в журнале "Рассвет". Активно сотрудничал с журналом "Русское слово", стал его ведущим критиком и практически соредактором. За памфлет, призывавший к свержению самодержавия, был арестован и более 4 лет содержался в Петропавловской крепости, где и были написаны лучшие его работы; освобожден в 1866 г. В 1868 г. принял приглашение Н. А. Некрасова сотрудничать в "Отечественных записках", где опубликовал ряд статей и рецензий. Творческий путь Д. И. Писарева на 28-м году жизни внезапно оборвался: во время отдыха под Ригой он утонул, купаясь в Балтийском море.

В области литературной критики Д. И. Писарев высоко оценивал роман Чернышевского "Что делать?", творчество Тургенева, Льва Толстого, Достоевского, и в то же время с нигилистической позиции отрицал значение творчества Пушкина для современности. В начале 1860-х гг. он выдвинул идею достижения социализма через индустриальное развитие страны ("теория реализма"). Будучи социалистом, мечтая об "общечеловеческой солидарности", он не принимал "равенства муравейника", считая необходимым развитие мыслящей личности, свободной от религиозной веры. В своем творчестве, несмотря на противоречия, преувеличения и ошибки, Д. И. Писарев был высоко ценим революционно настроенной молодежью за искреннее стремление уничтожить в России рабский дух, зависимость личности.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце