URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Горобец Б.С. Советские физики шутят... Хотя бывало не до шуток
Id: 105417
 
249 руб.

Советские физики шутят... Хотя бывало не до шуток. № 6.

URSS. 2010. 256 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-01118-1. Уценка. Состояние: 5-. Блок текста: 5. Обложка: 4+.

 Аннотация

Настоящая книга является далеко не только юмористической; в еще большей степени она имеет познавательную направленность, обращаясь к истории советской физики на промежутке 1920--1990 гг. В первых 16 разделах представлены 16 крупнейших советских физиков: А.А. Абрикосов, В.Л. Гинзбург, В.И. Гольданский, А.М. Дыхне, Я.Б. Зельдович, А.С. Компанеец, Л.Д. Ландау, М.А. Леонтович, А.Б. Мигдал, А.Д. Мышкис (механика и матфизика), Ю.Б. Румер, А.А. Рухадзе, И.Е. Тамм, Е.Л. Фейнберг, В.А. Фок, И.М. Халатников. Приведены их афоризмы и высказывания, описание примечательных эпизодов, нетривиальных суждений и ситуаций, живописующих великую эпоху расцвета физики в СССР.

В разделе "Звездное небо" собрана коллекция фрагментов, связанных с еще 40 советскими физиками, содержащая их высказывания и/или описания нетривиальных ситуаций в широком спектре состояний, от комического до драматического. В разделе "Спецчасть" рассказывается о необычных ситуациях, возникавших при контактах физиков с Л.П. Берия, который был наркомом НКВД, а затем председателем Спецкомитета Совета Министров СССР по атомной проблеме.

Для всех ценителей юмора и нескучной историко-научной литературы.


 Оглавление

От издательства
От автора-составителя
Абрикосов
Гинзбург
Гольданский
Дыхне
Зельдович
Компанеец
Ландау
Леонтович
Мигдал
 Высказывания Мигдала
Мышкис
Румер
Рухадзе
Тамм
Фейнберг
Фок
Халатников
"Звездное небо"
Спецчасть. Физики и Л.П.Берия (по рассекреченным источникам)
Список основных источников
Список сокращений, встречающихся в тексте

 От издательства


Ради будущего

Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется...
Ф.А. Тютчев

Книга, которую Вы держите в руках, выходит в серии "Наука в СССР: Через тернии к звездам". Первые книги этой серии, в частности посвященные жизни, творчеству и соратникам Л.Д.Ландау, вызвали множество откликов, бурные дискуссии. Одни читатели благодарили нас за подробный, весьма объективный и документированный рассказ о выдающихся советских ученых, об их достижениях, проблемах, судьбах. Другие упрекали в упоминании подробностей личной жизни, говорили о нежелательности обсуждения многих вопросов, касающихся выдающейся научной школы. Третьи считали, что советская действительность была совсем иной, отличной от того образа, который возникает после прочтения этих книг.

Тем не менее, отдавая себе отчет в будущих восторженных отзывах и яростных упреках, мы продолжаем публикацию таких работ. На это у нас есть несколько причин.

Издательство URSS ставит своей целью познакомить широкую аудиторию с достижениями науки, с работами зарубежных, советских и российских ученых, с научной классикой, с лучшими научно-популярными работами. Но наука -- это не только новые знания, новые возможности и осознание ограничений, это часть жизни общества, это работа институтов, научных школ, "незримого колледжа", это судьбы творцов. И без обсуждения этой части реальности картина будет неполной и необъективной. Тем более что во многих случаях прошлое может дать опору, увидеть проблемы, которые ждут впереди, осмыслить опыт и уберечь от ошибок.

Одно из самых ярких событий XX века -- становление, расцвет и трагическая гибель советской цивилизации. Цивилизации, предложившей миру новый тип жизнеустройства, пытавшийся отказаться от вечного исторического проклятия жадности, властолюбия, порабощения и практически воплотить идеалы свободы, равенства, братства. В истории этой цивилизации наука занимает особое место. Именно она позволила предложить большой проект народам Советского Союза и обеспечить его реализацию. Науке уделялось огромное внимание в СССР, её авторитет в обществе был очень велик. Ничего похожего в других странах не было и нет.

Советская цивилизация создала, вырастила, развила великую науку. И её достижения грандиозны -- от прорыва в космос и освоения тайн атомного ядра до создания удивительной, оригинальной математической школы. В 1960-х гг. на одном только механико-математическом факультете МГУ работало около 400 спецсеминаров. Страна строила своё будущее на основе знания. Слова песни: "Здравствуй, страна героев, страна мечтателей, страна ученых..." воспринимались в 1970-х гг. не как лозунг или благое пожелание, а как очевидная реальность.

Взлет советской системы образования опередил, а затем и определил мировые тенденции в подготовке кадров ученых и инженеров. Сейчас воспоминания тех, кто учил и учился полвека назад в Московском физико-техническом институте -- детище и символе советской эпохи, -- воспринимаются как светлая сказка. Подобных возможностей для самореализации, такой научной романтики в других странах не было.

О состоянии и перспективах советской науки можно судить по тому, что тогда писалось, публиковалось и переводилось, и какими тиражами издавалось. Это было ориентиром для всего мира и, в частности, для нашего издательства. (Первоначально научное издательство URSS мыслилось как организация для перевода и публикации выдающихся советских учебников для испаноязычного мира.)

СССР был научной сверхдержавой (место российской науки в стране и мире значительно скромнее), и именно поэтому воспоминания о советской науке представляют особый интерес. Важно понять, как строилась советская наука, с какими проблемами сталкивались ее творцы, какие успехи и неудачи были на этом пути. И здесь важны не только исторические исследования, но и воспоминания, позволяющие через призму отдельных судеб увидеть смысл, дух и величие эпохи, ткань той реальности.

Проблем и трудностей, трагических страниц в истории советской цивилизации и науки хватало. И это неудивительно. Прошлое человечества с его императивом "каждый за себя, один Бог за всех" отчаянно борется с будущим. Борется в душах людей. Пока "Я" побеждает "Мы". Но то же самое происходило при становлении христианства и других мировых религий. За первым взлетом следовал откат. И только потом смыслы, ценности, жизненные стратегии захватывают сознание общества, создают "нового человека".

На этом рубеже новая цивилизация очень хрупка. Перерождение элиты -- путь вниз, к накопительству, индивидуализму, упрощению -- может остановить проект, который близок и дорог сотням миллионов. Именно это и произошло с СССР. Общество не имело иммунитета против предательства верхушки...

Воспоминания и размышления об истории предлагают свободу выбора материала и трактовки со своей точки зрения. "Это -- субъективная книга. Моя задача -- дать читателю общее представление, скорее впечатление, чем знание. Это называется импрессионизмом. А импрессионистов нельзя упрекать за отсутствие детального рисунка", -- пишет известный биолог С.Э.Шноль в своей книге такого жанра.

Это право автора. Право редакции -- обратить внимание читателей на ограничения, присущие этому жанру, связанному субъективным, вольным обсуждением судеб ученых.

Приведем вкратце характеристики этих ограничений, барьеров, с которыми мы столкнулись, формируя данную серию.

Барьер отсутствия выбора

Человек живет не только в рациональной, но также и в эмоциональной и интуитивной сферах. Нам очень хотелось убедить выдающегося специалиста по междисциплинарным исследованиям профессора Д.С.Чернавского (известного пионерскими работами в ядерной физике, биофизике и математической экономике) написать воспоминания о своей жизни в науке. Д.С.Чернавский был знаком с Л.Д.Ландау, Е.М.Таммом, Я.Б.Зельдовичем, сидел за одним столом с А.Д.Сахаровым, работал и общался со многими выдающимися исследователями. Ответ его был таков: "Я видел обычных людей, с их слабостями и величием, с их широтой и ограниченностью. И это проявлялось в конкретных деталях, проблемах, эпизодах, часто довольно скучноватых. Но разве это нужно читателю?! Ему нужны шекспировские страсти, что-то вроде: "Герои и злодеи" или "Гении и прохиндеи". А я знал обычных людей, а назови книгу "Ученые среднего, полусреднего и повышенного уровня", то кто же её будет читать?"

Научную книгу или учебник можно выбрать из нескольких, остановившись на наиболее удачной. С воспоминаниями иначе. Есть то, что есть. Другие люди об этом не написали. Печатать надо то, что есть. Тут уместна известная фраза И.В.Сталина: "Других писателей у меня для вас нет".

Барьер поляризации оценок

Классиком жанра вольно рассказываемых биографий является Плутарх. Именно нравственные уроки, преподанные выдающимися делами деятелей Античности, по его мысли, должны были дать опору и пример будущим поколениям полководцев, философов, ораторов, государственных деятелей. Перелистывая страницы этой замечательной книги, видишь, насколько многогранно и бережно прорисована каждая историческая личность.

Человек сложен и противоречив. Это трудно принять. Не укладывается в голове, как мог великий математик XX века Джон фон Нейман, участвовавший в ядерном проекте, предлагать сбросить атомную бомбу на Токио и Киото. Удивительно, как кумиры шестидесятников, певцы духовности и интеллигентности в 1993 году публично объясняли, что "тупые негодяи уважают только силу" и призывали "признать нелегитимными не только съезд народных депутатов, Верховный Совет, но и все образованные ими органы (в том числе и Конституционный суд)".

Но всё можно "упростить", назначив одних гениями, других злодеями, третьих конформистами (детишки в нескольких продвинутых школах очень любили делить своих одноклассников: ты -- гений, Петька -- талант, Сашка -- посредственность). Сдается, что это, характерное для множества воспоминаний, "приближение" слишком грубое. Конечно, можно одних назначить в Джордано Бруно, других в Галилеи, но обычно это оказывается слишком далёким от реальности и неконструктивным. Но, конечно, и такой взгляд имеет право на существование.

Классовый барьер

Человек принадлежит к конкретной социальной группе. И зачастую считает именно её самой важной, лучшей и главной. Для человека удобно высоко оценивать свою профессию, свой выбор. Но очень важно видеть при этом, что и другие люди с не меньшим правом могут претендовать на приоритетность и главенство (например, некоторые олигархи искренне полагают, что "они всех кормят", а жулики считают, что они, как "санитары леса", "наказывают лохов"). И логические доводы здесь бессильны. Естественно, то же относится и к интеллигенции. "Романтическая интеллигенция -- бесценная часть общества. Самоотверженность и бескорыстность действительно необходимы человечеству в трудные периоды его жизни... бескорыстные романтические альтруисты, без сомнения самые лучшие люди. Беда лишь в том, что "народные массы" руководствуются в повседневной жизни не высокими идеями, а прозаическими эгоистическими потребностями", -- пишет С.Э.Шноль. Очевидно, этот "классовый фильтр" -- ещё один барьер в восприятии и описании реальности, который читателям приходится принимать во внимание.

О национальном факторе и упоминать страшно. Нет ни одной национальности, представители которой не могли бы с фактами в руках доказать, как жестоко были обойдены и ущемлены, и как обласканы были другие.

Барьер "мы и они"

Конечно, "мы" и "наши" хорошие, честные, благородные и прогрессивные. А "они" плохие. "Они", в зависимости от воспоминаний, это "свирепая фракция", "партийные функционеры", "КГБ", "преступный репрессивный режим сталинского времени", "Академия наук -- воплощение партийно-государственного регулирования и подавления свободной мысли". Такой взгляд естественен для атомизированного, капиталистического общества, в котором индивидуализм лежит в основе мировоззрения. И это тоже жизненная позиция -- конечно же, во всем виноваты "они".

Понятно, что при таком отношении к своему обществу и к своему народу, к своей цивилизации из беды не выбраться.

В одном интервью на вопрос о том, каков его счет к советской власти, заставившей немало времени провести в лагерях, Лев Николаевич Гумилёв ответил, что его судьба -- заслуга его коллег-ученых, и напомнил французскую пословицу: "Предают только свои". Наверное, он тоже в чем-то прав...

Барьер сведения счетов с прошлым

У каждой семьи своя история, свои взлеты и трагические страницы. И, конечно, велик соблазн "отомстить прошлому", станцевать на шкуре убитого медведя. Антисоветизм и антикоммунизм сейчас очень популярен во многих воспоминаниях, которые мы видим в редакции. Более того, это позволяет обвинять прошлое во всех смертных грехах и не принимать близко к сердцу то, что творится с Россией, ее бывшими союзными республиками и наукой сейчас.

Для ученого наука смысл и цель жизни. Для общества инструмент, помогающий защищать, лечить, учить, обустраивать свою реальность, заглядывать в будущее. И когда общество и государство это делает, то возникает потребность в науке. Президент АН СССР академик М.В.Келдыш считал, что будущее советской науки -- это дальний космос. Но космос -- это огромная отрасль, на которую в советские времена работало более 1500 предприятий, около 1 миллиона человек. И это настоящая наука, которая была создана в СССР, а не писание и получение грантов. Россия более 16 лет не имеет ни одного аппарата в дальнем космосе... Академик Д.А.Варшалович, получивший в 2009 году Государственную премию РФ из рук Д.А.Медведева за успехи в космических исследованиях, сравнил нынешние достижения российских специалистов с игрой дворовой футбольной команды на фоне уровня и успехов творцов советской эпохи.

Поэтому слышать от ученых, что возможна великая наука без великой страны, упования на Джорджа Сороса и других меценатов, по меньшей мере странно...

Барьер исполненного желания

Народная мудрость гласит, что самым тяжелым наказанием за многие желания является их исполнение. И во многих воспоминаниях это чувствуется. 1980-е годы. Перестройка. Среди "прорабов перестройки", её символов -- академики Лихачев, Сахаров, Аганбегян, Петраков, Заславская. Ученые и интеллигенция идут во власть. Исполнение желаний шестидесятников о "власти с человеческим лицом". Всё можно читать, критиковать, публиковать. Младшие научные сотрудники и завлабы занимают министерские кабинеты. Вот он, казалось бы, звездный час российской интеллигенции... Тогда не верили тем, кто говорил, что разбитое корыто совсем близко, что войны, кровь, поломанные судьбы не за горами. Что же остаётся? По-черномырдински толковать, что хотели как лучше, а получилось как всегда, сетовать на то, что народ не приспособленный к перестройке и демократии попался, или опять валить всё на свирепых большевиков...

Барьер масштаба

Одно из важнейших эволюционных приспособлений человека -- способность выработать мировоззрение, самому судить о событиях разных масштабов и разной природы. Однако глубина и ясность этих суждений в разных областях у человека различны. В воспоминаниях о науке это проявляется с полной очевидностью. Дело в том, что наука очень разнообразна. Этим словом мы называем и многолетнюю работу одного человека по доказательству теоремы, и научное руководство многотысячным коллективом (вспомним эксперименты в области физики элементарных частиц). Ученые отличаются и по типу деятельности -- "геологи", ищущие принципиально новые возможности и зачастую терпящие неудачу, и "ювелиры" (по выражению С.Э.Шноля), занимающиеся огранкой "научных алмазов", месторождения которых было найдены геологами порой несколько десятилетий, а то и веков назад. Воспоминания часто касаются деятельности выдающихся или великих исследователей. Немногие великие могли, как Пуанкаре или Леонардо да Винчи, подробно рассказать о рождении и развитии своей идеи. Поэтому авторам приходится домысливать, додумывать, опираясь на свой опыт и интуицию, которые порой подводят. Наконец, гуманитарные и естественные науки отличаются очень сильно и стилем мышления, и логикой, и самим пониманием, что же такое научный результат. Поэтому от взявшихся за научные мемуары или рассказы требуется большая смелость.

Барьер известного ответа

Его идеально точно выразил учитель истории в известном и любимом советском фильме "Доживем до понедельника", комментируя ответ ученика: "Этот недопонял, тот недооценил... кажется, в истории орудовала компания двоечников". И со школьных времен известно, что тому, кто знает готовый ответ задачи, товарищи, которые трудятся над этой задачей, часто кажутся простоватыми и недалекими.

Это болезнь многих мемуаров, авторы которых точно знают "как надо", не очень представляя, между какими же альтернативами делался выбор. Для многих книг серии "Жизнь замечательных людей" и ряда современных работ о войне это просто беда. Автор, не сумевший получить начальной военной подготовки, с легкостью рассуждает, как надо было командовать фронтом или, на худой конец, армией. Впрочем, об этом барьере прекрасно сказал великий Шота Руставели: "Каждый мнит себя героем, видя бой со стороны". Тем не менее ряду замечательных авторов удается взять и этот барьер.

Несмотря на всё это, мы продолжаем издание серии "Наука в СССР: Через тернии к звездам". Мы думаем, что обсуждение проблем прошлого поможет разобраться в происходящем, увидеть причины и пути выхода из кризиса, в котором оказался весь мир, и особенно Россия. И неизбежная полемика, столкновение взглядов здесь только поможет. Ведь самая тяжелая участь для цивилизации и науки -- забвение.

На физическом факультете МГУ в 1980-х гг. (именно в это время на физфаке учились основатели издательства URSS) была популярна песня "Диалог у новогодней елки" на стихи Юрия Левитанского. Там есть такие строчки:

-- Вы полагаете, все это будет носиться?
-- Я полагаю, что все это следует шить.

-- Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
Недолговечны ее кабала и опала

Эти слова о многом. И о нашей серии тоже.

Однако наша главная цель -- будущее. Мы надеемся и верим, что Россия встанет с колен. И тогда ей понадобится настоящая наука, а не её имитация. Тогда руководители, инженеры, сами ученые будут озабочены тем, как отстроить новое здание отечественной науки. Нам хочется верить, что авторы, анализирующие уроки прошлого, не останутся сторонними наблюдателями современных событий, и найдут время, силы и отвагу, чтобы рассказать об актуальном состоянии науки, о проблемах, не решаемых в настоящее время. Ничтожный объем финансирования, "неэффективное" использование средств, предназначенных для научных исследований и разработок, и, как следствие, "утечка мозгов", выпадение нескольких поколений из научной жизни, разрыв в преемственности исследовательских школ -- вот лишь неполный перечень существующих на данное время проблем.

И крайне важно вскрывать эти проблемы по горячим следам, предлагать решения в реальном времени, не дожидаясь, когда настоящее станет историей, и останется только с горечью сожалеть, как неправильно и несправедливо складывались события. Надеемся, что книги нашей серии помогут осмыслить историю отечественной науки и вдохновят авторов на анализ современного состояния этой прекрасной, могучей и величайшей сферы человеческой деятельности. И если у кого-то из них на полке окажется книга этой серии, если она кому-то поможет избежать былых ошибок и подскажет путь в будущее, то мы будем считать свою задачу выполненной.


 От автора-составителя

Если история достаточно хорошая, то так ли уж важно,
чтобы всё в ней было правдой?
Нильс Бор

В отличие от широко известных изданий книг "Физики шутят" (сост. Валентин Турчин и др.), в которых почти всё -- переводы с английского, в нашей книге представлены только советские физики. Поясню ее название.

Когда я учился на физическом факультете МГУ в 1959--1965 годах, там на втором этаже висела стенгазета "Советский физик". Название стандартное (наверное, на химфаке она называлась "Советский химик" и т.п.). А когда я после долгого перерыва зашел в 1997 г. на физфак, то остолбенел: на стене по-прежнему "Советский физик"! Как такое может быть? Стал спрашивать. Мне сказали, что когда в России начался демократический период, на физфаке прошло общественное обсуждение названия газеты, и в результате голосования приняли решение название сохранить. Пример, по-видимому, редчайший, во всяком случае, подобные мне не известны. Этим символическим жестом физики крупнейшего учебно-научного учреждения столицы проявили самоуважение и достоинство, сохранив частицу исторической правды. Ведь в слове советский отражается та бесспорная истина, что отечественная физика вышла на передовой рубеж именно в советский период. Она явилась продуктом лучшей в мире системы народного образования, ныне уничтожаемой постсоветской властью. Советская физика развивалась на средства бюджета Советского Союза, который формировался из отчислений всех Советских республик. В МГУ учились студенты всех национальностей советского народа. Официальной идеологией советской власти был интернационализм. Несмотря на грубые практические искажения этой идеологии на отдельных исторических этапах, мы, выросшие при советской власти, воспитывались именно в духе интернационализма и потому с отвращением воспринимаем нынешние межнациональные распри и войны, происходящие в новой России и сопредельных постсоветских странах.

Слова советские физики в заглавии книги отражают и еще два обстоятельства. Во-первых, за рамками книги остаются физики, зарубежные по отношению к СССР. Во-вторых, по моему убеждению, невозможно корректно назвать иначе национальную (не этническую!) принадлежность хотя бы одного из физиков, перечисленных в главах этой книги. Как, например, назвать Л.Д.Ландау? Еврейским физиком? Это было бы просто глупо, хотя бы потому, что сам Ландау себя таковым не считал, не владел ивритом, не жил в еврейском государстве, не придерживался еврейских традиций и был атеистом. Будучи этническим евреем, он прожил жизнь в четырех столицах многонационального СССР (Баку, Ленинграде, Харькове и Москве). Может быть, российским физиком? Тоже глупо: ведь школа Ландау и его курс теоретической физики начали свою жизнь в те годы, когда Ландау работал на Украине. Впрочем, существуют документы, в которых он называл себя и своих коллег именно советскими физиками. Поэтому я твердо остановился на указанном в заглавии историческом, интернациональном определении.

Далее, как легко заметить, просмотрев оглавление, в книге представлены почти исключительно советские физики-теоретики. Подключение к нашему литературному полю физиков-экспериментаторов -- возможно, дело будущего, причем не исключено, что это станет предметом творчества других авторов-составителей в их будущих книгах. То же относится к расширению списка физиков-теоретиков.

Наконец, последнее. В этой книге представлены не только юмор и шутки советских физиков. В нее вошли также афористичные высказывания классиков теорфизики, описания казусов, происходивших с ними или вокруг них, различных нетривиальных ситуаций и эпизодов, подчас вовсе не юмористических.

Тем, кто пожелает сообщить свои поправки и дополнения к следующему изданию книги, даю свой электронный адрес:@rambler.ru

Б.Горобец,
советский профессор,
выпускник физфака МГУ, не ставший физиком
Москва, июль--август 2009 г.

 Об авторе-составителе

Борис Соломонович ГОРОБЕЦ

Доктор геолого-минералогических наук, кандидат физико-математических наук. Профессор минералогии, ведущий научный сотрудник ВНИИ минерального сырья им. Н. М. Федоровского; профессор математики Московского государственного университета инженерной экологии (МГУИЭ, бывший МИХМ) и Московской международной высшей школы бизнеса (МИРБИС); ведущий постоянной рубрики в журнале "Мировая энергетика". Окончил физический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова (1965).

Автор (соавтор) монографий по минералогии урана, оптической спектроскопии минералов и руд, справочника "Спектры люминесценции минералов", исторической трилогии "Круг Ландау" (URSS, 2008-2009), книг "Секретные физики из Атомного проекта СССР: Семья Лейпунских" (URSS, 2008; 2009), "Новая антология палиндрома" (URSS, 2008); курса лекций по теории вероятностей и математической статистике, более 200 научных и научно-популярных статей, а также переводов польской поэзии. Призер книжных конкурсов Всероссийского минералогического общества (2002) и IX Киевской международной книжной ярмарки (2006).

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце